- Никакого кофе!
Уныние вскрикнул при этом, уже успев развалиться на диване обнимая подушку. - И шоколада. И апельсинового сока... И остальных энергетиков. Не продают эту гадость в широком округе возле моего дома. Лишь только в очень-очень отдаленных магазинах.
- То есть ты так легко решил проблему своего греха?
- Из-за сего не поленился, - Уныние медленно принял сидячее положение.
- Готов к завтрашнему шабашу?
- Не уж-то ради этого пришел? Не может быть, чтоб с заботой!
- То есть вот так ты обо мне?
- А как? Ты слишком горд, чтоб считаться с нами, поэтому мы тебя ненавидим. Ты не стоишь из себя того что корчишь.
Я оторопел. В принципе и предположить не мог что дело в этом. Я рассчитывал, что раз мы сыновья Люцифера то нам присуща ненависть друг к другу. Да и то, что отец меня выделяет из всех. А тут вон оно что.
- Я не никого сторонюсь. Просто после смерти Карины... Да и сейчас ты же слышал, кто живет в моем доме. Она же меня человеком считает, а если кто-то из вас проговорится... Да и по большому счету, когда я с ней без вас мне легче держать ситуацию на контроле.
- Слышал-слышал. О ней весь загробный мир гудит. Мы уже тут ставки делаем, кто из вас с отцом первый сделает ее своей. А может я!
- Не смеши, - достаточно сурово усмехнулся я. - Ты и ширинки расстегнуть не успеешь, как уснешь. Мне помощь твоя нужна...
- Моя помощь? - удивился Уныние. - Прямо сейчас? За окном такой ленивый серый день.
- Нет через неделю, - возмутился я. - Конечно сейчас!
- Разбуди меня, когда выглянет солнце...
Не раздумывая, я подошел к засыпающему брату и с силой принялся его тормошить.
- Э-э! Ладно. Чем тебе помочь?
- Инну ищет полиция, волонтеры и органы опеки... Я и в голову взять не мог, что у алкашки нелегко забрать ребенка, - я возмущенно развел руками, но при этом бдел, чтоб брат не спал. - Только ты имеешь возможность заленить всех участников этих обстоятельств до смерти. А я меж делом поправлю аспекты. Давай быстрее я не смогу вечно удерживать Инну дома.
- Не спеши, а то меня вырвет на такой скорости.
- Времени нет...
- Хорошо. Я, несомненно, помогу, но только за все твои души, которые ты собрал для отца на шабаш.
Я обернулся и обомлел:
- Ты издеваешься? Но так на следующий день уже...
- Да. Я знаю. Лень было самому подготовиться. Думай!
***
За окном так быстро потемнело, а сувениры, которые были еще не упакованы, все никак не заканчивались. Вика как собеседник полный ноль из нее и слова не вытянешь. Она общается с натягом, высокомерно и только нагнетает обстановку какой бы вопрос Инна не задала. А подарки упаковывает просто, как попало. Время тянулось бесконечно. Складывалось впечатление, что подарки предназначались даже тем, кто давно лежит в могилах на несколько ветвей назад. Ну не могло быть столько много родственников.
Инна вдохнула и откинула от себя упаковочную бумагу бежевого цвета с принтом из елочек и дед Морозов.
- Может, телевизор включим?
- Канал новостей если только, - утвердила служанка.
- Да хоть что-нибудь, - Инна встала из-за стола, чтобы взять пульт. Как окна дома осветил свет фар машины.
- Кто это? - пригляделась Вика.
- Папа?
- Да вроде нет.
Пара, как показалось выдающихся мужских силуэтов, вышла из машины. Едва потоптались рядом с автомобилем, и направились к дому, одолевая снежную пелену.
Инна встревоженно посмотрела на Вику.
- Кто это?
- Девчонки, - влетел я радостный в дом засыпанный снегом.
Я тянул за собой большую лохматую елку, которую в итоге помог втащить Уныние. И дом моментально заполнил аромат свежести и праздничной хвои.
- Ух ты, - обрадовалась Инна.
- Новогодние каникулы с точки зрения гринписовцев - это не что иное, как затяжные похороны убитой елки, - заявил я. - Инна познакомься это твой дядя Лень... Леша.
- Еще дядя? Не удивительно, что у нас столько подарков, - прикусила губу Инна. - Мы с Викой руки стерли, когда их упаковывали.
Инна с веселой улыбкой посмотрела на Вику, но та не разделяла веселья.
- Осталось завтра купить только необходимое, - подытожил я.
- О-о завтра самый час пик, - заныл Уныние и зевнул.
Эстафету зевания приняла Инна. А Вика внезапно задремала в кресле.
Уныние подошел к Инне и коснулся пальцем ее щеки:
- А зачем истязать бедняжку огромными очередями в магазинах? Предлагаю папу отправить за покупками, а мы с тобой пожарим поп корн и будем целый день смотреть телек.
Я ревностно закатил глаза и сжал кулаки. И этот не в силах оторваться от малышки.
В присутствии моего следующего брата Инна засыпала стоя на ногах, охваченная сладкой сонной пеленой, обволакивающей теплой мягкой ватой облаков. И это чувство воздушной легкости и высвобождения от всех мыслей будь то хорошие или плохие, от всех чувств ей было знакомо. Только Инна не помнила, что испытывала она эти ощущения, когда умерла.