Но я смотрел на нее, и у меня в душе что-то возрождалось, при том приятно грело в области груди. Да будь у меня сердце, оно бы выпрыгнуло от вожделения! Я как будто пришел к тому к чему так давно жаждал... Правда не совсем пришел, но и это доставляло мне не малое удовольствие. Особенно когда она внезапно подняла на меня свои глаза, после чего я еще раз убедился в том, как она похожа на Карину своими внимательными, глубокими, восхитительными очами. Просто вылитая...
- Саня, - окликнул меня Леха.
Я обернулся и увидел, как ко мне спешит задумчивый санитар:
- Сань я тут доки нашел о смерти твоей дочери, будто она у нас в холодосе лежит и дожидается вскрытия... Сам ни че не понимаю, чертовщина какая-то!
Глава 3
Я уставился на Алексея и слегка растерялся. Незамедлительно в голове перебирал сразу все эмоции, чтоб отразить верно-оптимальную. Но тут до меня дошло, что я ж не обычный смертный и остановил время, а потом выдохнул и пальцами протер глаза. Затем забрал у коллеги бумагу порвал ее на четыре части, засунул эти части в карман своего халата. Дотронулся пальцем до виска Алексея, восстановил время и вопросительно посмотрел на коллегу.
- Что я хотел сказать? - потерялся он и когда вспоминал, то бегал глазами из стороны в сторону. - Или сделать...
Я в ответ пожал плечами:
- Может, хотел попросить моей помощи в морге?
- Да нет... Там никого нет из мертвых, да и у тебя конец смены.
- Ну да. К вечеру еще вернусь.
- Как дочь?
Я блаженный положительно кивнул, приобнял Леху за плечи и повел отсюда.
Дома я лежал пластом на кровати и наконец, понимал выражение - выжатый как лимон. Уж довольно большое количество собственной энергии я потратил, на то чтоб больница играл по моим правилам.
Я взял в толк собственно, что в двери моей комнаты стоит Вика, которая давным-давно за мной наблюдает и перевернулся на спину.
- Что произошло? - зашла она в комнату испуганная. - Ты влетел в дом без лица и даже на меня ноль внимания...
- Сознаться откровенно не припомню, чтоб я тебя особо баловал вниманием.
- Это да, равнодушием от тебя прет неимоверно, но сегодня плюс ко всему ты еще другой. Как будто подменили.
- Ты похвально наблюдательна. Да, мне довольно тяжело, и я надеюсь на твою помощь.
- Да, естественно. Всегда!
- Присядь, - я похлопал ладонью по кровати.
А она и рада исполнить мою просьбу.
- У меня есть дочь...
- Что? - вскрикнула она не успев сесть. - Откуда у тебя дочь? Да тебя как дурачка вокруг пальца обвели!
- Ты меня вообще слышишь? - я вдохнул терпеливо, но терпения уже не хватало в разговоре с глуповатой ведьмой. - Может, позволишь договорить?
Вика, в конце концов, присела на край кровати в ожидании моего рассказа о том, как действительно меня обвели вокруг пальца. Она была глубоко уверена в своем предчувствии.
- Я сказал ТЕПЕРЬ у меня дочь!
Вика распрощалась со своим предчувствием и ныне смотрела на меня с недопониманием:
- Зачем тебе дочь? Приемная? Смертная?
- О-о, - потерял терпение я. - Да собственно что же ты...
- А собственно что тогда?
- У меня дочь. Я ее оживил. Она вылитая Карина, и ее тоже изнасиловали...
До этого трещотка Витка внезапно заткнулась, будто потеряла дар речи и еще, потому что обрабатывала услышанную только что информацию.
- Как? - оторопела ведьма.
И видать мир ее рухнул ведь ранее она лицезрела соперницу на фото, а теперь здесь будет жить ее копия. Ревность с лихвой заполнила каждую клеточку жестокой ведьмы.
- Ты мне поможешь? - я встал с кровати и отправился в холл.
Вика поторопилась за мной в стремлении узнать, что от нее понадобится.
- Мне нужно будет стать ее мамой? - спускалась она за мной по лестнице.
- Ты обязана будешь мне подыграть ну и не проболтаться Люциферу, естественно.
- Нет, - негативно покачала головой Вика. - Ты приведешь в дом мертвячку?
- А тебе что страшно? - хохотнул я. - Бедняжка, которая расчленяет людской род, как кофе с сахаром перемешивает и наводит на них мор.
Я осмотрел еще раз серый дощатый холл с разбитыми нечистыми стеклами в чернейших рамах маленьких окон. На потолок, который со временем почернел и залитый кровью теперь уже высохшей, въевшейся пол. Оглядел полусгнившую лестницу и щелкнул пальцем.
- Зачем ты это сделал?
- Что именно?
- Ну... Пальцем вот так, - повторила Вика мой жест.
- Сделал визуальный ремонт. Не жить же моей дочке в таких прекрасных условиях. Пусть живет в еще лучших!
- Так ладно. Ты ее отец, она твоя дочь. А я?
- Кстати о тебе. Освобождай свою комнату и переселяйся в комнату за кухней. Раз уж ты так любишь прислуживать, то будь прислугой по сущности.