-Жанна, отойди, не вмешивайся, - приказывает Степан, - он имеет право.
От возмущения я забываю о вони и крепче прижимаю к себе ребенка. Какое еще право он имеет? Видимо, я как-то неловко обхватываю руками мальчика - моя ладонь скользит по маленькой груди, и я чувствую, как быстро-быстро бьется его сердце. Сердце! Его сердце бьется! А мое уже нет. Тут великан подходит ко мне и замахивается дубиной. Не успеваю подумать, что я могу сделать, как за моей спиной расправляются крылья.
-Ты ничего не сможешь с ней сделать, она все равно улетит, - говорит полицейский.
В ответ раздается поток ругательств. Я слушаю, глядя на Степана. Он прекрасно знает, что я не улечу. И я это знаю. Так что мне делать против этого старикана? Не думаю, что Степан сможет мне помочь при всем желании, что он может против великана? Одним ударом его дубины легко можно положить троих. Да и непонятно, на чьей стороне Степан. Если сейчас старик перейдет к действиям - мне конец. Мне уже говорили, что я и теперь могу умереть. Или как называется смерть после смерти? Делаю несколько шагов назад, но разве мне убежать от великана, продолжающего наступать на меня? От лесовика дует такой ветер, можно подумать, что я и впрямь улетаю от него. Степан показывает мне глазами на что-то сзади меня. Жаль, что у меня нет времени оглянуться и понять, что он имеет в виду. Взмахивая крыльями, я продолжаю пятиться назад, полицейский кивает. Не понимаю, что он имеет в виду, у меня болит голова от страха, плача ребенка и жуткого запаха. Неожиданно великан исчезает. Секунду я смотрю на то место, где он стоял, и тут звонкий писклявый голосок заставляет меня вздрогнуть. Оказывается, старик никуда не исчез, он просто вышел на опушку и опять стал крошечным. Он раньше меня понимает, что произошло и опять изрыгает проклятья, но таким голоском они звучали бы смешно, если бы я не была так напряжена. Зато Степан просто давится от смеха, подходя ближе ко мне. Старик замолкает и бросается к лесу, где опять становится великаном. Это превращение уже не так впечатляет меня, и я решаюсь отпустить ребенка. Отхожу от него на пару шагов и с наслаждением вдыхаю свежий воздух. Кошмар, как же от него воняет. Старик понимает, что не сможет к нам подойти и, после очередной порции ругательств, запускает в нас дубину. Я вскрикиваю - мне даже не успеть увернуться от нее. Степан вскидывает руку. Вылетев из леса, дубина становится крошечной, и полицейский ловит ее. Я без сил ложусь на траву, пытаясь сложить крылья. Мой спутник старается успокоить старика, тот требует вернуть ему дубинку. Степан приносит ее почти к самой границе, но дальше не идет, чем вызывает новый поток проклятий. Я поднимаюсь, бросив взгляд на дрожащего всхлипывающего ребенка. Бедный, как он должен был испугаться, чтобы лежать неподвижно и даже не попытаться убежать? Или, наоборот, искать у кого-нибудь из нас защиты после того, как я отстранила его? Наверное, он не чувствует своего запаха и не понимает, зачем я это сделала. Меня затопляет волна злобы, но что я могу сделать этому великану? Хотя... кое-что могу... Резко срываюсь с места, выхватываю из руки Степана крошечную дубиночку и швыряю ее в великана. Лесовик не успевает перехватить ее, и огромная палица бьет его по лицу.
-Что ты делаешь? - возмущается мой спутник, но уже поздно.
Я возвращаюсь к ребенку. Да, глупость я сделала, наверное, не стоило, он, итак, был зол. Я помешала ему убить ребенка, а теперь еще и это... Слышу, как Степан пытается извиниться, но старик не слушает его и уходит вглубь леса. Вздыхаю с облегчением - наконец-то, хотя бы это закончилось. Но полицейский крайне недоволен - он подходит ко мне и кричит:
-Ты с ума сошла? Что ты наделала?
-Извини, не сдержалась.
-Не сдержалась? Ты понимаешь, что у нас будут неприятности?
-Догадываюсь.
-Я предупреждал, что ты не должна вмешиваться! Как ты могла отнять мальца у лесовика?
Я вскакиваю на ноги. Оказывается, Степану не понравилась не моя последняя выходка, а мое заступничество! Да разве было можно поступить иначе?
-Какая разница, лесовик он или кто! - возмущаюсь я, - он мог убить ребенка!
-Да, мог! И это было не твое дело!
-Не мое дело?!
-Да, не твое! Ты сама мне сказала, что этому ребенку предсказана смерть!
-Я такого не говорила!
-Говорила! Что Фаина Карповна с хлевником в черном к живым ходили!
-Фаина Карповна в черном - да, а куда ходила и кто такой хлевник - не знаю.