Не знаю, смогу ли я так, когда Рома найдёт конкретную другую. Надеюсь, я об этом не узнаю.
Чтобы отвлечься от этих мыслей, послушно залезаю в корыто, Степан кладет рядом малыша и сверху ложится сам, придавив нас своим весом к деревянному дну. Надеюсь, это будет длиться недолго, вот уж не думала я, что накануне свадьбы я буду мёртвая под чужим мужиком лежать. Неужели нельзя было сделать большой гроб, чтобы все могли лечь рядом?
Неожиданно в нос бьёт резкий запах, а в глаза яркий свет. Я лежу на земле, закрыв лицо руками. Какой ужас, где я оказалась? Если запах от живых, их здесь должно быть множество. Рядом со мной шевелится и хнычет ребёнок, в голове не укладывается, что он может не чувствовать этого. И я не знаю, как его успокоить. Я не умею обращаться с детьми, вот бы сюда Свету! Она бы живо разобралась.
-Вставай скорее, - говорит новый голос Степана, - нам нужно оставлять мальца быстрее.
-Не могу, - мычу я.
-Понимаю, аромат впечатляющий, особенно в первый раз, но надо идти.
-Не могу, отведи его сам.
Полицейский силой поднимает меня на ноги.
-Не трогай меня, я сейчас умру.
-Хватит! Ты уже умерла. И к живым ты хотела сама, мне сюда не надо было! Встала и пошла!
-Как ты это терпишь? Уйдем обратно, я больше так не могу. Оставим его здесь и уйдем.
-Думаешь, мне приятно? Просто я не ною, а делаю, что надо. Хватит стонать! От тебя в мире Неупокоенных проблем хватает, ещё здесь твои писки слушать! Лучше осмотрись – ты узнаешь эти места?
Кое-как заставляю себя открыть глаза и осмотреться, закрывая нос рукавом, а другой рукой цепляясь за полицейского.
-Конечно, - отвечаю я, - моя квартира в соседнем доме.
-Нам ещё не туда, - возражает Степан, - есть здесь больница или детский дом?
-Нет, до больницы далеко.
-А хотя бы детский сад?
-Совсем рядом тоже нету.
-Ладно, придётся оставлять прямо на улице. Отвлеки тех бабушек, а я подкину ребёнка. Потом сразу иди за дом, встретимся там. На ребёнка не смотри. Даже если заплачет – не оглядывайся ни в коем случае. Поняла? Это обязательно. Не оглядывайся.
-Как же я их отвлеку?
-Не знаю, спроси у них что-нибудь. И быстрее, пока нас не разглядели.
С трудом отпускаю плечо своего спутника и подхожу к сидящим на лавочке старушкам, стараясь сдержать тошноту от их жуткой вони. Приблизившись к ним, не выдерживаю и подношу ко рту руку.
-Вам плохо? – спрашивает одна из них.
-Нет. Не подскажете, который час?
-Половина десятого, - отвечает другая.
-Как? – удивляюсь я, - только половина десятого?
-Двадцать пять минут, если точно.
-Спасибо, - шепчу я и стараюсь быстрее уйти.
Не дойдя до угла дома, слышу плач спасенного мальчика. Останавливаюсь, но вовремя вспоминаю, что Степан предупреждал не оглядываться на него, и иду дальше. Интересно, почему нельзя? Надо будет спросить. И из-за чего ребенок плачет? Вдруг его убивают, а мой сопровождающий специально сказал мне не оборачиваться, чтобы я думала, что все хорошо. О чем-то же он говорил со вторым лесовиком, да и с Яном непонятно, друзья они или враги. Хотя, Степан вроде помогает мне спасти ребенка. Ведь и там можно было бы его убить, не думаю, что я серьезная помеха для Неупокоенных. Придется мне довериться Степану, раз он довел меня и мальчика до мира живых, навряд ли ему есть смысл убивать. Проще было бы вообще не связываться. Надеюсь, с малышом ничего не случилось. Вдруг его кто-то обидел?
-Куда идёшь? – спрашивает Степан, - по сторонам смотри.
Останавливаюсь. Я чуть не прошла мимо него.
-Ещё только половина десятого! – восклицаю я.
-И что?
-Мне казалось, что уже день. Что прошло много времени.
-Ты меньше чем за сутки дважды переместилась между мирами, конечно, звпутаешься во времени. Скоро пройдёт.
Я точно запуталась. Виллисы вернулись после рассвета, я успела пообщаться с королевой, Асей и Степаном, поконфликтовать с Яно, перейти в мир живых и оставить ребёнка. Сколько часов должно было это занять? А мне говорят, что еще утро! Может, врут? Но зачем им? Эти бабушки меня даже не знают. Лучше спросить о другом.
-Почему ребёнок плакал?
-Не знаю, наверное, испугался.
-Чего?
-Незнакомого места, новых людей.
-Только бы с ним все было хорошо, - говорю я,