-Верно, и мы с ней еще хлебнём. Но потенциал есть, и немалый. Так что чутьё тебя не подводит.
Бабуля в длинном, до пола, халате идет через кухню, хромая на левую ногу, и достает уже знакомую мне бутылку.
-О чем вы говорите? - спрашиваю я.
-Узнаешь, когда придет время, - подмигнув, отвечает Семеновна и начинает опрыскивать нас.
-С Фаиной Карповной что? - с тревогой спрашивает Степан.
-Все в порядке, не бери в голову. Нам сейчас главное - с твоей виллисой разобраться.
Я отворачиваюсь. Что со мной разбираться-то? Привести меня обратно в мир Неупокоенных и скрыть от Мирты мой визит в мир живых - не велика работа.
-Когда ее отведёшь - зайди ко мне, - продолжает Семеновна, - есть разговор.
Жаль, что они ничего мне не говорят. Надеюсь, хоть они чем-то хорошим занимаются. А не как многие тут.
-Как ты меня нашел? - спрашиваю я полицейского, когда мы возвращаемся от Степановны.
-А что тебя искать? На похоронах тебя не было, куда еще кроме своей кофейни ты могла пойти?
-Я была на похоронах. Но... быстро ушла.
-Правильно. И вообще нечего было ходить туда.
Вздыхаю. Наверное, он прав. Но если бы я не пошла, я бы себе не простила.
-Откуда у тебя деньги? - спрашиваю я, меняя тему.
-Не бойся, не украл, - хмыкает ревенант.
-Это секрет?
-Нет, просто тебе не все нужно знать про меня.
-Ладно, не хочешь, не говори.
Итак понятно, что деньги живых можно взять либо от самих, либо от тех, кто с ними близко общается - то есть от домашних. Из которых он близко общается только с Семеновной, раз второй раз ведет меня именно к ней. Интересно другое.
-Как ты узнал меня в кофейне? - спрашиваю я, - ты не мог знать, какая внешность у меня будет.
Степан смеется и отвечает:
-Как тебя было не узнать? Кроме тебя там Неупокоенных не было?
Да, точно, как я не догадалась, что он определяет не по внешности.
-Просто по отсутствию запаха, да? - уточняю я.
-И по холоду. От живых такого нет, наоборот.
Некоторое время мы идем молча, затем я оглядываюсь, понимаю, что приближается вечер, и говорю:
-Долго меня не было. Вдруг меня искали?
-Ну и что? Весь лес за это время не обыщут. Скажи, что со мной была.
-Поверят ли? Вчера мы с Миртой говорил о тебе, и я жаловалась, что ты только свою жену любишь, а убийства остальных одобряешь. Будет выглядеть странно, что после такого несогласия я опять побежала к тебе.
-Не странно. Скажи, что мы обсуждали похороны и жизнь тех, кто остался в мире живых. Ни для кого не секрет, что я хожу туда регулярно. А если спросят, почему нас никто не видел, отвечай, что мы ходили к моему другу лесовику Евсею. В тот лес виллисы обычно не ходят, тебя не могли там искать. Помнишь, каким путем мы отводили ребенка? Сможешь показать?
Я киваю. Денек был жутким, но память мне еще не отшибло. Надеюсь, я смогу соврать, глядя в глаза Мирте.
-Но я всего один раз видела твоего друга. А вдруг меня спросят о нем?
-Не спросят. Они его лучше тебя знают. А если что - говори, что он почти такой же блаженный, как и я.
-Это правда?
-Почти.
К ночи у меня портится настроение. Закутываюсь в покрывало и ложусь спать, но сон не идет. Кажется, вокруг меня спят уже все виллисы, кроме Мирты и Гали. У меня-то похороны были, а они что не спят? Неужели то-то подозревают? Но как? Запаха живых на мне нет, что я ходила к домашним никто не видел. Или им рассказала сама Фаина Карповна? Не думаю, зачем это ей. Если бы она это сделала, королева наверняка высказала мне все раньше. Глупо с ее стороны молчать, а потом наблюдать за мной ночью. Но она явно наблюдает. Думает, что я ночью убегу куда-то? И Галя смотрит как-то странно. Ревниво, что ли? Чудная, если так дружит с королевой, неужели боится, что та променяет ее на другую? Может, ей от этой дружбы какие-нибудь плюшки перепадают? Раз она так боится их потерять? Она же на меня с первой минуты волком смотрит. Как и сейчас. От ее взгляда настроение портится еще больше. Поворачиваюсь на спину и смотрю в звездное небо. Не буду больше думать ни о виллисах, ни о живых, голова пухнет. Но с каждой минутой мне все грустнее и тревожнее. Не понимаю, в чем дело. Неужели я так расстроилась из-а Меркурьева? Может, он с горя просто сумму перепутал? Или вообще не о том говорил. Но я ведь толком не знаю, что он имел в виду. Возможно, я просто неправильно его поняла. Надо будет постараться разобраться, если получится еще раз попасть в мир живых. Если получится... Пока я не знаю, что ждет меня в этом мире. Кажется, ничего хорошего. Сейчас что-то все стало совсем плохо. Поворачиваюсь на живот и утыкаюсь лицом в руку. По щекам катятся слезы. Не помню, когда в последний раз чувствовала себя такой одинокой. В последние полтора года всегда рядом был Рома. Да и до него у меня были друзья и семья. У меня была “Фиалка”, моё дело, моё детище. Теперь всё осталось там. Больше не моё. У меня ничего нет. Никого и ничего. Нет смысла. Наверное, это и есть то, что хуже смерти - существование без смысла. Всхлипываю и понимаю, что не нужно было растравлять себя такими мыслями - начинает болеть голова. Но взять себя в руки не получается, и я продолжаю плакать и думать о всякой ерунде. Хуже всего, что у меня ничего не будет. Мне нет места в мире Неупокоенных, мне не принять их мировоззрение, мне не найти контакт ни с кем из них. Что ждет меня дальше? Бессмысленное существование на обочине этого мира? С редкими выходами в мир живых, чтобы видеть, что там жизнь продолжается без меня? Почему я должна быть виллисой? Я была уверена, что смерть - это конец, зачем нужно такое нелепое продолжение? Лучше бы действительно после смерти не чувствовать ничего. Почему это случилось со мной? Если бы можно было все исправить! От мыслей меня отвлекает боль в груди. совсем забыла о больном сердце, не нужно было так расстраивать себя, надо успокоиться. Тут же вспоминаю, что я уже умерла, мое сердце не бьется и болеть не может. Но боль все усиливается, как это может быть, даже здесь оно не оставляет меня в покое. Голова тоже болит, все сильнее, теперь боль отдает в лицо и шею. Я пытаюсь приподняться на локтях, не понимая, что со мной происходит. Вдруг чувствую, как кто-то гладит меня по волосам. Боль немного стихает от этого прикосновение.