-Надеюсь, и не будет, - отвечаю я, - еще какого-то бунта с последующей казнью мне не хватало. Здесь итак слишком много убийств.
-Намного больше, чем ты думаешь. Но не советую тебе возмущаться этим. Галя и Мирта так опасаются возможного покушения, что только ищут повода показать свою силу.
-Только не говори, что меня могут за несогласие с местными порядками, не поверю.
-Несогласие бывает разное. Смотря как далеко ты зайдешь.
-Бунт поднимать точно не собираюсь, - со мехом говорю я.
-Очень смешно. Пока ты ведешь себя как бунтарка. Открыто критикуешь наши порядки. Стараешься общаться не с нами, а другими Неупокоенными. Я знаю, ты даже к Домашним ходила и не раз.
Я смеюсь почти в голос и возражаю:
-Ну все, я настоящая преступница. Расстрелять на месте.
-Нет, но это заставляет присматриваться к тебе повнимательней. Сейчас ты вроде успокоилась, это хорошо. Продолжай в том же духе.
-Не придумывай ерунды, - говорю я, - какая из меня бунтарка? Покушения, бои, казни - это не для меня. Не верю, что Галя или Мирта воспринимают это всерьез. А что я не согласна с местными взглядами на убийство - так я не одна такая! Вот хоть ревенант! Он со многим не согласен. Мне говорили, что он ходит и к живым, и к домашним. Все про это знают, и ничего.
-Как сказать - ничего. Никто не одобряет его поведения, особенно по отношению к его вдове. Но ходит он лишь к одной домовухе.
-Фаине Карповне? - уточняю я, стараясь не выдать, что уже знаю Семеновну.
-Нет, Аксинья Семеновна. Это его тёща.
-Что? - искренне удивляюсь я, - тёща?
-Да, умерла лет на пятнадцать раньше его. Из всей родни у нее только и осталась единственная доченька, жена Степана. А потом эта дочка его и грохнула. Когда все узнали, кто его вдова, с интересом ждали развязки. Семеновна просто так свою дочь убить не позволила бы. Назревал конфликт. Которого не возникло из-за поведения Степана.
-Да. Он отказался мстить любимой жене, и теща успокоилась.
-Да. Представляешь, как ни спелись?
-Догадываюсь. Наверное, Семеновна счастлива, что у нее именно такой зять.
-Еще бы. Где только ее дочь откопала такого дурака? Ревенант все про свою вдовушку давно знает, а до сих пор с помощью тёщи ходит в мир живых, чтобы помогать ей.
Я ничего не отвечаю. Отношение Семеновны к полицейскому мне теперь понятно, но зачем она хотела помогать мне? Надеюсь, я к этому семейству отношения не имею? Я им точно не родня? Или меня хотят припахать в помощь вдове Степана? Не хотелось бы... хотя... если взамен я буду ходить в мир живых, наверное, я бы согласилась. Хотя бы один или два раза, пока не узнаю, не убивал ли меня Меркурьев. Постараюсь поговорить об этом со Стеаном или самой Семеновной. Нужно будет только аккуратнее уйти от виллис, а то они уже замечают, что я предпочитаю общаться не с ними. Если Ася права, Мирта и Галя следят за мной. Ну, видимо, не настолько внимательно следят, раз я уж несколько раз ускользнула у них из-под носа в мир живых. В любом случае несмотря на то, что времени остается немного, я должна дождаться появления новой виллисы. Чтобы внимание королевы и остальных переключилось на нее. Если Мирта действительно так опасна, я должна быть осторожнее. А она наверняка уничтожала остальных, иначе куда они деваются? Надеюсь, что сейчас власти Мирты никто не угрожает, наблюдать их разборки мне вовсе не улыбается. А уж тем более участвовать в них.
Я болтаю с Асей и другими виллисами, пока королева не приказывает всем пойти за ней к месту появления новой виллисы. Мы идем на поляну, на которой после смерти проснулась я. С интересом рассматриваю лежащую на траве девушку. Да она совсем молоденькая, ей лет двадцать! А уже умерла! Что с ней случилось? У кого только рука поднялась? Новая виллиса открывает глаза, и я делаю шаг к ней. Помню, в каком ужасе я тут очнулась сама и как металась в одиночестве, пока не встретила Марину. Меня удерживает стоящая рядом виллиса со словами:
-Не ходи. Мирта все сама сделает.
Действительно, королева, в последний раз рявкнув на Галю, подходит к новенькой и опускается на колени возле нее. Я все-таки протискиваюсь поближе и смотрю во все глаза. Сейчас бедная умершая девушка будет в шоке от случившегося и новой внешности. Хоть бы Мирта сумела ее успокоить. Новая виллиса поднимает голову, оглядывается, словно не видя нас. Затем трогает свою фату и удивленно рассматривает платье. Ее рука тянется к подолу, и я замираю - она сейчас откинет его и увидит то, что у нее вместо ног. Но девушка не успевает это сделать, ее останавливает ласкающий голос Мирты: