-Вы знаете меня так давно. И все равно поверили, что я лишу себя силы? Да еще предполагая, что может быть бунт? Зря. Очень зря.
Галя смотрит на королеву с гордостью и восхищением, по толпе остальных виллис прокатывается странный вздох. Мы с Настей смотрим, как Мирта натягивает уздечку коня и неестественно складывает крылья за спиной. Среди побежденных раздаются мольбы о пощаде, и они по очереди начинают исчезать под взглядом королевы. От каждой остается лишь несколько перьев.
Я дергаюсь, ногти новенькой впиваются мне в руку. Нет, не может быт! Это то, про что мне говорили - виллис можно уничтожить после смерти, и сейчас на моих глазах это делает Мирта. Не могу поверить, что они исчезают в никуда. Это и есть настоящая смерть? То, что я считала смертью? Или что сейчас с ними происходит? Что будет дальше? Закончив с бунтовщицами, королева оборачивается к нам. Взглянув на наши лица, она довольно усмехается и гладит холку коня. Он ржет и исчезает. Королева складывает крылья. Теперь все почти как раньше - если не считать кучек белых перьев и запаха паленого мяса в воздухе.
Я лежу, стараясь не смотреть на оставшихся виллис. Мало мне того, что пришлось смотреть на битву и казнь, так еще и мне после всего этого стало хуже. Неудивительно, после такого зрелища. Знала бы, что все будет настолько плохо, ушла бы подальше. Какого черта я осталась с виллисами, заранее зная, что будет бунт и кто победит? Почему ни Стёпа, ни Семёновна не предупредили меня о том, как я буду чувствовать себя после? Зачем меня заставили смотреть на это? Ладно бы я могла сделать хоть что-то, а так? Я должна была уйти, пока все спали, Мирте все равно было не до меня в эту ночь. Накрываюсь одеялом с головой и пытаюсь уснуть, но бесполезно. Я выспалась и слишком переволновалась. Лучше бы я ушла... хотя нет. Если бы я ушла, что стало бы с Настей? К утру Мирта делала вид, что у нее нет сил ей помочь. Да и потом новенькую могли бы убить. Ее-то никто не предупредил. Да и если бы предупредили, что толку - в таком состоянии она все равно не смогла бы защитить себя. Так что хорошо, что я осталась. Но какой ценой! Почему я? Зачем я вообще к ней полезла, это должна была делать Мирта. Она королева, это ее обязанность. И ведь предупреждали же меня, сама виновата. Нечего было...
Меня окликает Мирта, и я откидываю одеяло. От дневного света голова опять начинает раскалываться. Зачем она меня трогает, мне итак плохо.
-Иди к нам сюда, - говорит королева.
-Это обязательно? - со стоном спрашиваю я.
-Иди сюда, сейчас легче будет.
Я быстро вскакиваю, отчего висок опять пронзает боль. Кажется, Мирта опять готова нам помочь. Она уже сидит, обнимая сидящую рядом Настю. Я сажусь с другой стороны.
-Зачем ты полезла исцелять новенькую, если ты понятия не имеешь, как это делается? - спрашивает королева, беря меня за руку.
-Ей было плохо, - отвечаю я, - а ты не могла помочь. Точнее, мне тогда так показалось.
-Так всем показалось, но только ты полезла куда не надо.
-Я не могла остаться в стороне.
От ее голоса и прикосновения мне легче, теперь я опять могу спорить.
-И что? - интересуется королева, - стоило оно того?
-Не знаю, - честно признаюсь я, но, взглянув на Настю, добавляю, - да, стоило.
Мирта усмехается и объясняет:
-Если еще раз полезешь - не начинай так резко. Нужно забирать боль постепенно. И покрыло использовать активнее. И голос. Но лучше больше не лезь.
-Надеюсь, что больше не придется. А голоса у меня такого нет.
-Так он ниоткуда не берется. А ничем не занимаешься, даже летать не научилась. В чем дело? Мир живых не отпускает?
От ее вопроса меня бросает в жар. Неужели она все знает? Или догадывается? Нет, думаю, нет, иначе бы не спрашивала. Надо срочно выдумать подходящее объяснение. После короткой паузы я отвечаю: