Мы останавливаемся под дубом, и я вижу постель из мха. Ничего себе, интересно, для кого он ее готовил? Явно не для вдовы, она-то еще жива!
-Ложись здесь, - говорит Степан, - я буду недалеко. Если что, зови. И не пугайся, здесь наши живут - ревенанты, лесовики, утбурды. Просто не обращай внимания, если они придут.
Не знаю, как у меня получится не обращать внимания на Яна, если он придет. Не хотелось бы конфликтовать еще и с ним, я ведь до сих пор даже летать не научилась. Хотя, полицейский же будет рядом, вдвоем что-нибудь да придумаем. Ложусь на мох и жалею, что не взяла с собой покрывало. Сейчас бы оно пригодилось, но мне было не до того после... Нет, не буду вспоминать об этом. Изменить ничего нельзя, надо как-то взять себя в руки. Ревенант прав, надо отдохнуть. Последние две ночи были просто ужасающие. Где-то совсем рядом шумит ручеек, и я засыпаю, решив завтра обязательно найти его.
Просыпаюсь и понимаю, что уже не утро, а день. Вспоминаю ночные события, жаль, что это мне не приснилось. Не знаю, что делать - остаться здесь или возвращаться к виллисам? Вчера мне показалось, что Степан не очень хочет, чтобы я оставалась. А виллисы... как мне теперь общаться с Миртой, я не представляю, что я сделаю, когда ее увижу. А она? Как она отреагирует на мой уход? Надо поговорить со Степаном. Он посоветует что-нибудь. Он может предположить, каких проблем ждать. Хотя он вчера хотел отвести меня к своей теще. Не представляю, зачем. Да, я и сама хотела поговорить с ней, но зачем мне это теперь? Илью не вернуть, да и я уже убедилась в его невиновности. Мне больше ничего не нужно в мире живых. Да и Мирта добилась своего - сделала меня убийцей. И никто не предупредил меня, а ведь многие должны были это знать. Ладно виллисы, побоялись пойти против королевы, а сам Степан? А Семеновна? Почему она предупреждала меня не о том? Какая мне польза от информации о бунте, если я не знала о главном? Спрошу об этом и у ревенанта, и у его тещи, надо теперь вернуться в лес и найти Степана. От мыслей меня отвлекает журчание. Да, здесь где-то должен быть ручеек, я слышала его перед тем, как заснуть. Нахожу его и долго сижу, глядя на воду и снова и снова думая обо всем. Когда мне становится легче, встаю и иду искать ревенанта. Пусть расскажет, как мне остаться здесь или где-то еще. К виллисам я не вернусь.
Возвращаюсь в лес, но нахожу там не Степана, а его приятеля - седого лесовика Евсея. Смешно видеть, как этот великан ловко плетет крошечные лапти.
-Проснулась? - спрашивает меня Евсей.
-Да. А где Степан?
-У тещи, скоро вернется. Подожди.
Конечно, я подожду. Не к Мирте же мне идти.
Помолчав немного, Евсей говорит:
-Мне жаль, что тебе пришлось пережить такую ночь.
-Спасибо. Только жалеть нужно не меня. Мы убили моего друга.
-Не вини себя.
-А кого? Мирту?
-Ты не могла сопротивляться ей. Это все равно случилось бы.
-Он умер из-за меня.
-Ты имеешь весьма косвенное отношение к его смерти. Не трави себе душу, ничего уже не изменить. Постарайся не думать об этом.
-Не могу. Это убийство перевернуло во мне всё.
-Я знаю, что может тебе помочь.
-Что?
-Через некоторое время ты сможешь увидеть своего друга.
-Как? Он же умер!
-Убит, - поправляет меня лесовик, - и теперь он тоже среди Неупокоенных. Возможно, тебе поможет разговор с ним.
-Услышать его обвинения? Нет, я не выдержу!
-Но ведь тебе тоже есть, в чем его обвинить?
-И что это будет? Посмертный скандал бывших друзей? Ужасно!
-Да, ситуация некрасивая. Но на мой взгляд, лучше поговорить друг с другом, чтобы не осталось претензий.
Я хочу возразить, но в этот момент подбегает толпа детей, их не меньше пяти. Я удивленно смотрю на них, не понимая, живые они или мертвые. От них нет ни тепла, ни холода. Запаха, впрочем, тоже нет.
-Это мои дети, Жанна, - отвечает Евсей на мой невысказанный вопрос, - я стал их отцом уже после смерти.
У меня чуть не падает челюсть - и такое возможно? Я была уверена, что эта часть жизни умершим точно недоступна.
-Я же лесовик, - объясняет Евсей.
Я сразу вспоминаю другого лесовика - Яна, который детолюбием явно не страдал. Надо же, какие они разные. Смотрю, как Евсей общается с облепившими его детьми. По возрасту он больше подходит им в дедушки. И наконец я их сосчитала - семеро! Ничего себе! Хотя, наверное, здесь проще растить детей. Интересно, что с ними потом будет? Они же не живые и не мертвые! Перейдут ли они потом в какое-нибудь состояние? Наконец лесовик отправляет куда-то детей, откладывает лапти и говорит мне:
-Пойдем.
-Куда?