Поднявшись на ноги, Алексей приблизился к большому зеркалу в позолоченной раме у стены и, уставившись на отражение, не узнал сам себя. На него удивленно смотрел высокий светловолосый мужчина с яркими голубыми глазами и волевым квадратным подбородком лет эдак тридцати. Статный незнакомец в зеркале отличался гордой осанкой и весьма внушительной фигурой, которой сам хозяин тела никогда не обладал. Скорее подобной спортивной формой мог бы похвастаться его школьный товарищ, не вылезающий из тренажерного зала, но точно не он. Кстати, о нем…
Мысли о друзьях детства вызвали в голове мужчины рой обрывочных воспоминаний, однако не успев составить из них хоть какую-то более-менее понятную картину, он внезапно услышал пронзительный визг, точнее оглушающий вопль, исходящий со стороны массивной кровати под огромным полупрозрачным балдахином. Резко обернувшись на звук, не суливший в данных обстоятельствах ничего хорошего, Алексей присмотрелся повнимательней к тому, кто копошился в шелковых покрывалах, пытаясь выбраться из плена мягкой перины и кучи подушек в рюшах.
- Я что… баба?! – завизжала разъяренная блондинка с кудряшками в розовом кружевном платье, походившем на нежное облачко.
Хрупкая девица с миловидным румяным личиком в форме сердечка дикими глазами таращилась на свою грудь в декольте, сидя на кровати и периодически отплевываясь нецензурной бранью, вроде «какого хрена?», но гораздо красноречивее.
- Пашка?! – осторожно поинтересовался Алексей, подойдя ближе, поскольку лингвистический запас слов у этой блондинки сильно напоминал его старого приятеля.
Злющая девица мгновенно отозвалась и подняла глаза на изумленного мужчину в костюме, хлопая длинными густыми ресницами, как фарфоровая кукла.
- А ты, мать твою, кто такой?! – рявкнула она на незнакомца, не растеряв при этом ни капли своего юного очарования.
- Это же я… не узнаешь? – спросил Алексей, по привычке поправив сползающие с переносицы очки, но их там не оказалось, однако жест выдавал его с головой.
- Лёха?! – с сомнением поинтересовалась блондинка и тот кивнул.
С минуту оба товарища молча рассматривали друг друга в новом облике и вопросов в их головах становилось только больше.
- Почему ты так выглядишь?! – первым потребовал ответа Павел, глядя на статного красавца перед с собой с некоторой завистью.
- Я-то ладно, ты бы себя видел! - усмехнулся тот, полностью игнорируя рассерженный вид забавной пигалицы в оборочках, которая только и делала, что скрежетала зубами и пыхтела, как паровоз.
- Не смешно! – фыркнул приятель и завопил, тыча в себя пальцем. – У меня сиськи! Ты такое видал вообще?!
- Ну, в принципе, вполне нормальная гру… - интеллигентно попытался сгладить ситуацию товарищ, но наткнулся глазами на свирепый взгляд бывшего культуриста и решил не продолжать.
- Лучше ничего не говори, - процедил тот, угрюмо повесив голову, а затем спохватился. – О, нет!
- Что? – забеспокоился друг, потому как на лице Пашки застыла гримаса ужаса и он отчаянно запричитал:
- Господи, только не это… пожалуйста, не забирай его у меня… - с этими словами блондинка принялась копаться в своих пышных юбках, стараясь задрать подол повыше и проверить самое главное. – Нет! Его больше нет! Лёха, что я без него буду делать?!
Слезные рыдания девицы, заглядывающей к себе в панталоны, заполнили собой спальную комнату и стоящий рядом мужчина, пожав плечами, сочувственно предположил:
- Видимо, теперь будешь писать сидя.
- Аааа! - еще сильнее разревелась блондинка, но ее и без того громкие рыдания внезапно прервал чей-то звучный храп, раздавшийся из-за дивана у растопленного камина.
В помещении кроме них двоих был кто-то еще и это небольшое открытие вызвало у друзей некоторые опасения. Девица сразу же перестала заливаться слезами, высморкавшись в платок, который протянул ей Алексей, найдя его в своем кармане, будто именно для этого он там и находился. А затем, осторожно подкравшись и заглянув за спинку, приятели обнаружили почтенную даму довольно тучной наружности в черном платье, которая мирно похрапывала на мягком диване, обложившись подушками.
Переглянувшись и придя к единственно возможному выводу, оба одновременно произнесли:
- Жора?!
Спящая матрона хрюкнула, отчего ее лоснящийся двойной подборок затрясся, словно холодец, и открыла глаза, уставившись на тех, кто ее разбудил.
- Да. А вы, кто? – сонно спросила она.
- Ну, капец! – обреченно выдохнул Пашка и уткнулся лбом в атласную обшивку дивана, больше не сказав ни слова.