— Так! — Эльстрат вдруг осекся, словно испугавшись чего-то. — Я слишком много тебе уже сказал, так что хватит пока, а то начнешь гордиться раньше времени… Так что о Веридии? Видишь, я опять забыл, о чем разговор!
— Что значит сильный? — Захарий перевел взгляд на город внизу, тем самым скрыв улыбку. Он теперь понял, как можно выуживать информацию из Эльстрата, который очень любил объяснять, и часто увлекался, не в силах остановиться вовремя.
— Сильный… Народ любил его и уважал, когда он был их предводителем на земле, и точно так же происходит теперь. Он привлекает знавших его, они чувствуют в нем свою опору. А к ним, умирая, постепенно добавлялись их дети, внуки, и другие родственники, которых, естественно, тянуло к родным. Их все больше и больше, они разные, а Веридий всегда знает, что каждому из них предложить. Аорам здесь лучше, чем на дороге, где каждый из них всегда один.
— Это любовь! — усмехнулся Захарий.
— Конечно. Люди именно любят его, верят, и потому отдают себя без остатка, быстро потом восстанавливаясь. А любовь, это состояние, которое можно вызвать искусственно, но долго поддерживать, искусственно, нельзя.
Глава 7
Оказавшись у парадного входа в дом Веридия, Захарий, который перемещался только второй раз, удивился, насколько опять, легко и естественно, далось это ему. Достаточно было только захотеть оказаться в нужном месте, и это происходило так же свободно, как и обычное передвижение. Вокруг Захария и Эльстрата ходили люди, но их появление было воспринято так, словно это происходило каждый день. Они только склонялись в почтительном поклоне, и шли дальше, так и не подняв глаз. Тем временем на пороге появился сам хозяин. На Веридии была белая тога, подбитая красным, и легкие сандалии, отделанные разноцветными нитями. Он низко поклонился своим гостям.
— Приветствую тебя, Эльстрат! — Веридий поднял вверх левую руку.
— Приветствую! — с поклоном обратился он к Захарию. — Рад видеть вас у себя, проходите в дом.
Он повернулся, пропуская гостей вперед. Захарий наклонился к Эльстрату:
— Он кажется даже не удивился, будто ждал нас именно сегодня!
— Конечно ждал! Это его дело, ждать, и всегда быть готовым принять гостей. Впрочем, на этот раз ему, скорее всего, было действительно про нас известно.
— Кто здесь был, Веридий, наверное Миор? — обратился Эльстрат к хозяину.
— Да, — кивнул тот, — и не один, а с Изермоном.
— Вот как! — Эльстрат удивился. — Долго были?
— Два дня. Отдыхали спокойно, а потом резко сорвались и исчезли.
— Кто они такие? — шепнул Захарий, когда Веридий, проводив их в большой зал, вышел по своим делам.
— Миор это восьмой Владыка, хозяин шестого уровня, а Изермон такой же, как я. А ты чего шепчешь?
— Услышит Веридий, подумает что это за невежда с тобой пришел!
— Ничего он не подумает! — Эльстрат громко засмеялся. — Он сюда поставлен думать только о своих обязанностях, а об остальном ему думать раньше надо было. Он здесь тоже не на отдыхе, грехов на нем немало. А ты не забывай, что мы в нижних пределах, и здесь все и вся служит, и подчиняется нам. Мысли всех находящихся здесь, только о искуплении, остальное они оставили в своем прежнем мире.
— Владыки чем занимаются, кому подчиняются? — спросил Захарий, рассматривая обстановку зала.
— Здесь все подчиняются Ему, но десять Владык подчиняются Ему лично. Среди них есть первый — Морт, но и он не имеет власти над другими, он просто первый среди равных. Я немного позже расскажу про устройство нижнего мира, когда ты будешь готов воспринять все правильно, а пока давай просто отдохнем.
— Давай, я не против!
Очень скоро появился Веридий, и жестом пригласил их следовать за собой.
Они пошли по длинному коридору, и спустившись по крутой лестнице, оказались во внутреннем дворе. Там стояло несколько кресел, остальное пространство вокруг было свободным, представляя собой нечто вроде арены, посыпанной мелким песком. Рассевшись, они стали ждать, пока Веридий даст указания своему помощнику, одновременно с ними появившемуся с противоположной стороны двора.
— Золото? — спросил Захарий, проводя рукой по блестящей изогнутой ручке своего кресла.
— Позолота! — быстро ответил Эльстрат, больше интересуясь чем-то, происходящем в дальнем конце.