— Это что?! — проговорил он.
Тот захохотал в ответ:
— Это прелюбодеи, друг мой, блудники разные, мужеложцы! Интересное вообще место!
— Почему… так? — Захарий по-прежнему не мог прийти в себя.
— А им сильно хотелось всего этого там, на земле. Ставили плотские утехи превыше всего, и теперь, когда этого вокруг предостаточно, никто ничего не может. Представь, желание сильнее во сто крат, все близко, в досягаемости, и никто вроде не против, а возможности нет!
— М-да! — Захарий еще раз огляделся, затем повернулся к своему спутнику и хитро спросил. — А есть здесь те, которые могут?
— А как же! — Эльстрат не переставал смеяться. — Дальше увидишь… так могут, что аж сил нет! Могут постоянно, непрерывно, исходят от этого на нет, тают просто, а потом все заново!
— Здесь все такие?
— Все, — уже более серьезно ответил Эльстрат, — это их панеон.
— Нелегко же им, — сказал Захарий, когда они уже шли вдоль берега.
— Еще бы! Ведь для них это длится беспрерывно. Представь, годами одно и то же, больше ничего вообще. Все существование аор сосредоточено только на бесконечном утолении страсти, или невозможности получить его!
— Долго нам здесь идти?
— Ты торопишься? — хитро поглядывая на Захария, спросил Эльстрат. — Или наоборот?!
Захарий улыбнулся, но не ответил.
— Увидеть надо все, — продолжал Эльстрат, — через уровни нельзя проходить сразу, только последовательно.
— Сколько их? — Захарий повернулся к нему.
— Уровней?
— Да.
— Девять, и тебе предстоит пройти их все. Потом будешь сам приводить сюда грешников, поэтому должен видеть все своими глазами, знать все закоулки.
Обойдя озеро, они вышли к лесу, и пошли вглубь него по тропинке, четко выделяющейся на покрытой упавшими иглами почве. Захарий с интересом наблюдал, как везде, насколько хватало глаз, буквально под каждым деревом, лежат друг на друге мужские и женские тела, слившиеся в едином страстном порыве, оглашая пространство криками и стонами.
— Они не могут встать! — Эльстрат опередил Захария, ответив на еще не прозвучавший вопрос, — представь, всегда вдвоем, всегда рядом, всегда один и тот же человек, которого они, помимо прочего, еще и не выбирали. И все происходит постоянно, без остановки.
— Что это за место?
— Это Лес Обреченных, а до этого было Озеро Надежды.
— Надежды! — засмеялся Захарий. — Неплохо придумано.
— Конечно, неплохо, — отозвался Эльстрат.
— Много здесь еще таких мест?
— Достаточно. Мы сейчас идем почти напрямик, но потом сам узнаешь все уголки. Эти люди, вокруг нас, постоянно находятся на одном месте, и в одном положении, но бывает, что грешник путешествует по всему уровню, в зависимости от того, какими действиями он заслужил свое появление тут. Лет пятьдесят у озера, лет десять здесь! — Эльстрат заулыбался. — А ведь есть еще Дорога Желаний!
— А это что?
— А это, когда аора идет по дороге, и нельзя никому, ни в чем отказать!
Они посмотрели друг на друга и захохотали.
— Это каждый каждого там имеет? — сквозь смех проговорил Захарий.
— Ага! — захлебываясь, еле проговорил Эльстрат. — Только там еще и полно девилов, больших специалистов в этом деле! Они там такие хороводы устраивают с этими аорами!
— Впрочем, — продолжил он, — для многих из них это уже почти отдых. Поднимаясь с нижних уровней, здесь уже не страшно. Тяжело, но не страшно. И хотя аоры не помнят ничего, что с ними было там, ниже, но изменения в своем состоянии воспринимаются ими очень четко.
— Как это? — Захарий с недоумением посмотрел на него.
— Чуть позже, друг мой, чуть позже…горы видишь? — они выходили из леса, и Эльстрат указывал на каменную гряду вдалеке. — Давай сейчас туда!
— Перемещаемся? — спросил Захарий.