Захарий пронаблюдал, как мимо них несколько девилов волоком протащили человека.
— Перед выходом отсюда они получают Последний Урок, — сказал Клодий, тоже обративший на это внимание, — впрочем, как и на всех остальных уровнях. Последний Урок разом совмещает в себе все тягости и ужасы существования, и получивший его, больше этого не забудет.
— Как это? — удивился Захарий.
— Будучи снова человеком, каждый опять будет делать множество разных нехороших дел, но главного греха уже не повторит. Главный грех совершается один раз, и если он совершил его, заслужив, к примеру, попаданием на этот уровень, то впоследствии, если аора снова попадет к нам, то окажется только выше. Но людей во внешнем мире постоянно прибывает, оттого уровни не только не пустеют, но и все время увеличиваются в размерах.
— А в чем их наказание здесь?
— Забвение. Здесь нечего отрицать, и нечего никому объяснять, невозможно ничего никому доказать. И для них, живших когда-то только своими идеями и властью, нет ничего страшнее этого. Никто из них никому не нужен, как в отдельности, так и в целом. А вдобавок они еще и ослеплены, и когда на них периодически пускают змей, то этот невидимый ужас не проходит ни для кого даром.
— Неплохо придумано!
— Еще бы!
Тут они подошли к небольшому домику, сложенному из красного камня. Внутри, через полуоткрытую дверь, виднелся неясный свет. Рядом со входом стоял крупный человек, одетый во все серое, и только его остроконечная шапка заканчивалась красным ободком. Это и был Миор. Они обменялись приветствиями, и он пригласил всех следовать за собой. Внутри оказалась довольно широкая лестница, круто уходившая вниз. Несколько свирепых девилов, стоящих возле нее, почтительно расступились, пропуская прибывших. Они неспешно спустились, следуя за хозяином, и оказались в большом зале, ярко освещенном множеством огней. Стены, пол и потолок, были сделаны из черного полированного мрамора, и отблески пламени красиво отражались на них сотнями огненных брызг. Миор пригласил всех сесть в широкие кресла, покрытые коврами, между которыми стоял длинный деревянный стол.
— Как ощущения? — обратился он к Захарию. — Я имею ввиду, в целом?
— Мне давно кажется, что я дома, — ответил тот.
— Ты чувствуешь себя счастливым? — Миор пристально смотрел на Захария.
— Да…. можно и так сказать. Я еще не понимаю, почему выбор пал на меня, но причастность к происходящему дает мне что-то, что нелегко выразить словами.
Присутствующие одобрительно закивали головами.
— Тебе осталось пройти два уровня, самых больших уровня, — сказал Миор. — Вся основная мразь, и отбросы человеческие находятся там. Твое познание продолжается, ты становишься тем, кем и должен быть. Я говорю опять немного загадками, но это самое большое, что пока можно сказать при тебе. Все остальное перед тобой открыто, весь панеон перед тобой.
— Я уже и не спрашиваю, — улыбнулся Захарий.
— Скоро мы пойдем дальше, — обращаясь к Захарию, Остен встал, и начал прохаживаться перед сидящими. — Миор специально пригласил нас сюда, чтобы тебя ничего не отвлекало от того, что нам надо тебе сказать.
Захарий понимающе кивнул.
— На этих двух уровнях, — продолжил Остен, — тебе предстоит многое увидеть и осознать. Тебе предстоит навсегда отбросить в сторону все оставшиеся человеческие понятия и чувства, осталось до конца понять, что такое зло и справедливость, что такое страх, и наказание за содеянное.
— Тебе нужно будет перешагнуть через все устоявшиеся понятия, стать суровым, но справедливым, — добавил Миор.
— Я готов! — сказал Захарий. — Вы ведь тоже такие!
— Конечно, наше дело не подразумевает иного. Мы созданы такими изначально, как, впрочем, и ты. Дело наше и есть смысл нашего существования, и по-другому нельзя.
— Я понимаю все, о чем ты говоришь, — отвечал Захарий.
— Я иного и не ожидал! — Миор тоже встал.
— Вам, — обратился он, к продолжавшим сидеть Таруану и Клодию, — надлежит немедленно отбыть по своим делам. Свое дело вы сделали хорошо, и мы выражаем вам благодарность.
Они поклонились, и попрощавшись, пошли к лестнице. Вскоре их шаги стихли.
— С седьмого уровня с нами пойдет Марон, а на восьмом уровне присоединится и сам Морт. — обратился Миор к Захарию, молча сидевшему в кресле.
Тот знаком показал, что все понял.
— Силы и знания, которые тебе предстоит получить, могут дать только Владыки, — сказал Остен. — Не все можно знать и видеть обращенным. Мы их не прогнали, просто так положено, таков Закон.