— Вполне, — ответил Захарий. — пример наглядный.
— Способов масса, и любой из них, друг мой, даже самый изощренный, ничему не противоречит. — Марон посмотрел ему в глаза. — И помни, что твое желание — твоя сила. Это есть главное, что приносит плоды…Сейчас мы устроим здесь настоящую бурю. Смотри вперед, слушай себя, остальное придет само…ну, ты готов?
— Готов! — Захарий вглядывался в темноту.
— Тогда вперед!
Они устремились вниз, и девилы оказались теперь немного позади. Захарий видел, что их факелы, ярко освещавшие все вокруг, не только не тухнут от ветра, но горят ровно и уверенно, будто заключенные в невидимый стеклянный колпак… Однако вскоре происходящее вокруг настолько увлекло его, что эти мелочи он совсем перестал замечать.
Глава 16
Они вихрем неслись вниз по склону. Захарий не мог и предположить, насколько легко у него будет получаться такое передвижение. Он видел, как это некогда проделывал Изермон, но оказалось, что и сам способен не только сжимать пространство, но действовать при этом решительно и четко. Присутствие рядом двух могущественных Владык, несомненно, тоже играло свою роль, добавляя ему уверенности и сил. Они неслись не разбирая пути, проносясь сквозь вековые сосны и могучие каменные валуны, которые буквально растворялись перед ними. Одновременно Захарий выхватывал взглядом фигурки людей, в ужасе бежавшие в разные стороны, сразу полностью подчиняя их своей воле. Некоторые падали, начиная на ходу терять конечности, другие загорались, превращаясь в пылающий факел, третьих он мгновенно лишал сил, и они мгновенно разлагались, оставляя после себя лишь скелет. Крики и вопли оглашали весь лес, но для вошедшего в кураж Захария не было музыки, слаще этой. Он даже не заметил, как они шквалом вылетели из леса, и город, казавшийся таким далеким, теперь лежал всего лишь в нескольких километрах от них. Каменные стены, местами разрушенные, опоясывали его полукольцом, и только часть, обращенная к горе, была полностью открыта. Внезапно голос Марона резко прорвался через шум и неистовство происходящего:
— Захарий!
Он оглянулся. Его спутники стояли позади, Захарий в пылу даже не заметил их остановки.
— Что?!
— Подожди немного!
Захарий быстро вернулся, но его глаза по-прежнему сверкали.
— Прекрасно! — Марон и Остен были явно довольны. — Это лучше, чем можно было даже ожидать.
— Я же говорил! — Захарий улыбнулся.
— Что ты почувствовал?
— Силу и страсть!
Слова вырвались у Захария почти самопроизвольно, но иного ответа у него и не было.
— Все не зря! — воскликнул Марон. — Теперь уж совсем не зря, Слава Повелителю!
Захарий недоуменно переводил взгляд с одного на другого.
Марон и Остен переглянулись.
— Ты и нужен был таким, друг мой, — начал Марон, — совсем скоро ты узнаешь, кто ты, и свое предназначение. Но самое главное, это твоя уверенность и увлеченность происходящим. Силу дать можно, а вот страсть, именно неудержимую страсть во всем, что делаешь, можно только иметь изначально. Она должна быть вложена в каждую частичку ею обладающего, и перед таким сочетанием силы и страсти ничто не устоит. Я уже говорил, что мы не можем видеть тебя насквозь, но мы видим твои дела, слышим твои слова. А здесь, как ты и сам давно понял, нет лжи и лицемерия. Все чувства в истинном мире однозначны, и в этом его несравненная чистая красота!
— Мы видим тебя таким, каким и надеялись увидеть, — добавил Остен, — и я думаю, что это еще далеко не все!
— Я рад, что оправдываю ожидания, — Захарию были приятны их слова, — мое служение уже началось, и я сам чувствую, что все вокруг мое, что я создан для этого.
— Ну тогда пойдем в город, — с улыбкой произнес Марон, — только немного помедленнее, я тебе про него пока расскажу.
И они пошли по равнине, расстилавшейся между крепостными стенами, и окружавшими город лесами.
— Город этот называется Осгилот, — говорил Марон, — создан он конечно не для жизни в нем, а ровно наоборот. Каждый закоулок, каждый дом, или дорога, таит в себе смертельный ужас и смертельные испытания для попадающих туда аор. Но деваться им некуда, и это создает особую обстановку абсолютной безнадежности и страха. Иногда их толпой буквально припирают к стене, и тогда девилы устраивают настоящую бойню. Иногда через часть, не огороженную стеной, на всех обитателей сходит масса лавы с вулкана, сжигая их всех, и погребая под собой. Они бьются там, задыхаясь снова и снова.
— Да, — задумчиво сказал Захарий, — это действительно может у кого угодно из людей отвадить охоту вести жизнь, приводящую впоследствии в такие места.