Поставив последнего, которым оказался Изермон, Захарий, не оглядываясь, пошел вперед. Отойдя на некоторое расстояние, он достал медальон, и мысленно произнес заклинание. Все происходило в полнейшей тишине, и даже на него это производило сильное впечатление. Поэтому, когда за последовавшей вспышкой он снова оказался в своем старом доме, Захарий испытал немалое облегчение. Медальон перенес его ровно в то место, откуда и был осуществлен переход, и теперь спокойно висел на цепочке, мерно покачиваясь. Захарий вышел из дома, и испытывая неимоверное облегчение, просто стоял, с удовольствием смотря на лужайку, на деревья, на небо Панеона, и даже на свой старый дом, который покидал теперь навсегда. Потом спокойно открыл арку, и шагнув в нее, перешел на девятый уровень.
Идя по его длинным коридорам, Захарий постепенно преисполнялся гордости за самого себя. Шаги звучали четко и уверенно, и он, как никогда, ощущал себя частью великого механизма, управляющего жизнью и смертью, и совсем немаловажной его частью. Вскоре его встретила молодая девушка со странными оранжевыми глазами, которая предложила напиток, налитый в кубок, который он с удовольствием принял из ее рук.
— Как дела у Хеллы? — спросила она, когда они пошли дальше.
— Надеюсь, что все замечательно, — сказал Захарий, отпивая из кубка, который он нес теперь с собой, — я некоторое время ее не видел.
— Она была просто окрылена, но никто и не ожидал, что все получится так быстро. К непрямому течению времени привыкнуть трудно. Вроде что-то только начинается, а вскоре уже приходит к логическому завершению.
Захарий с удивлением посмотрел на нее:
— Как тебя зовут?
— Амела.
— Ты недавно здесь?
— Да, не так давно, как остальные.
— Привыкнешь, — усмехнулся Захарий. — Я сам не перестаю удивляться некоторым вещам.
Так, разговаривая, они пришли к нужному коридору, подсвеченному красным светом.
— Вам туда, — сказала Амела, беря кубок у него из рук, — мне дальше нельзя.
— Спасибо. Желаю тебе удачи, Амела! — Захарий помахал ей рукой.
— Спасибо, и вам тоже!
Пройдя остаток пути в одиночестве, Захарий подошел к знакомым дверям.
— Входи! — раздался знакомый голос, когда он ненадолго остановился в нерешительности, решая, как лучше дать о себе знать.
Захарий вошел, и остановился, как вкопанный. Стоявший перед ним молодой, высокорослый, с длинными волнистыми волосами, человек, был одет в черный камзол, расшитый серебром. На поясе у него висела дивной работы длинная шпага. Тонкими белыми пальцами он держал небольшую книгу, которую внимательно пролистывал. И только во взгляде совершенно черных глаз угадывался тот, к кому пришел Захарий.
— Удивлен? — спросил Он, с головы до ног осматривая своего посланца.
— Признаюсь, да, — Захарий поклонился.
— Иди, садись, — Он отложил книгу в сторону и пошел по направлению к столу.
Захарий сел, на уже ставшее привычным, место.
— Хочется разнообразия, — Он уютно расположился в новом кресле, обитом мягким бардовым бархатом, которое выгодно отличалось от прежнего, кожаного. — Красивое крепкое тело — что может быть приятнее?!
— Великолепно смотритесь, — кивнул Захарий.
— Мне тоже нравится, — Он засмеялся. — Тот, кому оно принадлежало, заслужил эту честь.
— Дай мне Эренор, — вдруг сказал Он без всякого перехода.
Захарий вытащил оружие из ножен, и положил на стол. Он взял его, и несколько минут всматривался в темное лезвие меча, которое начало менять свой цвет, как будто раскаляясь. Затем Он провел по нему рукой, и вместе с движением пальцев оно снова приобретало свой прежний вид.