— Возьми, — Он протянул Эренор рукоятью вперед.
Захарий принял оружие, бережно вложив клинок в ножны.
— Ты сделал все правильно, от первого шага до последнего. Никто не справился бы лучше, особенно, учитывая деликатность самого дела. Я снова очень доволен тобой.
Захарий поклонился.
— Эренор отдал Вам их силу? — спросил он. — Я не почувствовал ничего, кроме нагрева клинка, обычно ощущения другие.
— Эренор способен сам впитывать энергию. Раз он ее отдает, то должен и получать, в данном случае он дал тебе возможность заниматься делом, не отвлекаясь на издержки, в виде сверхэнергии, выделяемой духом. Нелегок процесс ее отбора, но обратная отдача энергии еще более трудна и неприятна. Эренор сделал это сам, но кроме тебя никто не управился бы с самим Эренором. Как тебе, кстати, Долина Столпов?
— Невероятные ощущения, — задумчиво произнес Захарий, — ни с чем нельзя сравнить… да, вот Ваш медальон!
Он снял с себя медальон Долины, и положил на стол. Хозяин взял его, повертел в руках, и снова положил перед Захарием.
— Возьми себе, — Он загадочно улыбнулся, — пригодится!
— Где она, эта Долина? — спросил Захарий, аккуратно скрывая на груди цепочку с неожиданным даром.
— А ты не понял?! Она везде!
— Я не понял своих ощущений. Это «везде» сложно описать даже для самого себя.
— Да все не так сложно! — Он сделал жест рукой, словно отмахиваясь от чего-то. — Долина существует в том месте, где ты в нее входишь, хоть в твоей комнате, хоть под деревом в лесу. У нее нет границ, потому нет и действительных размеров. Сделано это для того, чтобы никто и никогда не смог проникнуть в нее, пусть даже и нечаянно. Ее размеры — это ее гарантия. Ты вообще, как думаешь, из чего состоит мир?
— Физический или истинный?
— А какая разница? Только в восприятии они и различаются, и настоящий кошмар на земле, для одного сменится отдыхом и счастьем здесь, а для другого наоборот. Или, например, заснет человек на земле, попадет в истинный мир, и нежиться здесь в объятиях своей любимой, а просыпаясь, видит перед собой только стены тюремной камеры. И то, и другое для него реально, но только в тот момент, пока он это воспринимает как данность. Проснувшись, для него реальной становится одна жизнь, заснув — другая. А мир состоит из частиц, Захарий, мельчайших частиц, увидеть которые невозможно, но они образуют в своем скоплении огромное целое. А что такое, эти частицы, как думаешь? — ОН, улыбаясь, смотрел в глаза Захарию.
Воцарилось долгое молчание, пока, наконец, Захарий, неуверенно произнес:
— Энергия?
— Вот!!! — Он хлопнул рукой по столу и стремительно встал. — Именно! Но поскольку мы говорим конкретно о Долине Столпов, то она и есть частица, видимая для одних, и абсолютно скрытая для других. Муравей мелкая частица на земле, человек побольше, но с высоты уже не виден. Сама Земля вроде велика, но и она частица вселенной, и всего лишь мельчайшая частица. А сколько частиц в том же самом человеке? Не сосчитать никогда, нет числа для их обозначения. Так и сама Долина, она слишком мала, чтобы кто-то попал в нее просто так, но она и абсолютно безгранична!
Он снова сел в кресло, и скрестив руки, стал смотреть в потолок. Захарий, совершенно оглушенный, молчал.
— Истина…, - проговорил он через некоторое время.
— Это часть истины, друг мой, — сказал Он, не отрывая взгляда от невидимой точки на потолке, — я открываю ее тебе в награду за твою работу. Ты спрашиваешь, и получаешь полный ответ. И нет ничего сильнее истины, Захарий, зная ее, ты обладаешь властью над теми, кому она неведома, а раз так, значит ты становишься сильнее и сильнее, а это выгодно и для меня. Так что, даже в этом, получаю пользу не только ты, но и Я! Учись, Захарий, отдавая что-то, всегда думать и о своей выгоде. Иначе цена этому всему — дерьмо! Причем конкретно для тебя, а не для того, кто это "что-то" получает!
— Я не знаю, что будет дальше, Повелитель, потому что и сейчас есть ощущение, что меня сносит этот шквал познания, открываемого Вами!
— Дальше будет только лучше, не сомневайся. У тебя самые лучшие учителя и защитники. А пока тебе просто надо отдохнуть и расслабиться, — Он встал, и стал перебирать бумаги, лежащие на столе, — так что отправляйся к себе, тебя уже наверняка заждались. Приятные домашние дела, как нельзя лучше, способствуют отдыху.