— Проходите, что это вы там переглядываетесь?
Захарий переступил порог, и увидел, что Владыки расположились в самой первой зале, сев во главе стола, стоящего точно посередине помещения. На столе стояла толстая глиняная бутыль, окруженная человеческими черепами. Они сели напротив Владык, и Миор взял слово.
— Мне отрадно видеть эту картину, — сказал он. — В моем доме я вижу сейчас будущее панеона, отражающееся в ваших лицах. Когда-то именно отсюда началось наше наступление, приведшее мировые качели к равновесию, и теперь вы оба, несомненно уже осознавшие свою неотделимость друг от друга, сможете это равновесие только укрепить.
Миор резко понизил голос, и прошептал что-то, медленно шевеля губами. Тотчас открылась одна из дверей у него за спиной, и оттуда появились две невероятно красивые обнаженные суккубы. Они встали по краям стола, и стали разливать напиток из бутыли в приготовленные черепа, сняв с них верхнюю часть.
— Тоже отрадная картина, — сказал Морбел, когда суккуба изящно изогнулась, ставя перед ним наполненный до краев необычный сосуд.
— Это мои красавицы, — гордо сказал Миор, — Моарта и Хло!
Наполнив черепа красной жидкостью, суккубы удалились, провожаемые взглядами.
— Мы отвлеклись, — сказал Морт, вставая, и беря в руки череп. — Предлагаю сейчас скрепить поднятием бокалов наши новые отношения. Вы, Захарий и Морбел, приобрели друг в друге товарища и равноправного партнера, обладающего почти неограниченной силой, а весь панеон, от лица которого выступаем сейчас мы с Миором, приобрел новую энергию, которая будет поступать широким потоком, исходящим от ваших деяний. Я открою вам маленький секрет, друзья. Равновесие, после появления Захария, немного пошатнулось, а это недопустимо. И мы, и верхние, убрали несколько одиозных фигур, которые оказались разменной монетой. Нам пришлось поступиться несколько большим, но теперь все восстановлено. Место рядом с Захарием занято, вместо трех вас стало двое, но и верхних теперь двое. Больше изменений скоро не придвидится. Про высшую необходимость всего происшедшего говорить не буду, не вам это объяснять, а потому просто поднимаю бокал, и пью за неразрывность этих отношений, за вечность, породившую нас, и за того, чье имя называть просто так не будем! Авес!
Двукратное «Авес» громогласно прозвучало ему в ответ, и следующие несколько минут все четверо сосредоточенно опустошали свои необычные бокалы. Выпивая, каждый громко стукал черепом об стол, и Морибель управился первым. Он опустился на свой стул, и стал ждать результата, чувствуя, как теплая густая жидкость проникает во все его существо. Через короткое время все четверо снова сидели на своих местах, переживая сладостное состояние, вызванное волшебным напитком.