Потолок обвалился во время тушения пожара. Очаг возгорания был в жилом крыле второго этажа. В одной из комнат вначале пошел дым из того места на потолке, где крепится люстра, потом люстра упала на пол, а потолок загорелся по-настоящему.
На втором этаже жили здоровые старики (в основном бывшие заключенные, оставшиеся на попечении государства; таких в интернате было 150 человек). На первом этаже находились спальни инвалидов (в интернате их называют «обеспечиваемыми»), в большинстве своем не пострадавших. А жители второго этажа по до сих пор непонятным причинам забаррикадировались в своих комнатах и не пускали приехавших через девять минут после вызова (но через полчаса после возгорания) пожарных. Насчет того, почему не пускали - пока две версии: либо паника, либо «Максимка». «Максимка» - это стеклоочиститель, 170 рублей за 5 литров, самый популярный алкогольный (96 процентов спирта) напиток в интернате. У некоторых после «Максимки» отказывают ноги, но не навсегда, а дня на три-четыре - главное отлежаться.
Версия, которую деликатно называют «паника», на самом деле выглядит еще более мрачной, чем история про стеклоочистительную жидкость. Медсестры, помогавшие спасать стариков, говорят, что те, отказываясь выходить, кричали: «Отстаньте от нас, дайте нам сгореть». Некоторые двери второго этажа так и остались запертыми навсегда. Из этих комнат вместе с перекрытиями на первый этаж падали уже мертвые люди.
Основных версий причины возгорания - тоже две. Либо старики, которые пили «Максимку», курили у себя в комнатах или на чердаке, и что-то случайно загорелось (курилка действительно устроена неудобно - на первом этаже, в расчете на то, что ходячим старикам со второго будет не лень спускаться вниз), либо замкнуло электропроводку. Версия проводки - основная, хотя все электрооборудование в интернате меняли летом прошлого года. Ни у кого нет сомнений только в одном: деревянная труха, в которую превратились межэтажные перекрытия, позволила огню моментально распространиться по всему зданию.
IV.
Стандартная комната в интернате - три на четыре метра. Судя по табличкам с фамилиями, уцелевшим на нескольких дверях, в каждой комнате жили шесть человек. В комнатах первого этажа, на которые обрушились потолки, вперемешку свалены вещи обитателей обоих этажей. В одной из комнат на полу валяется панцирная кровать, сетка которой расплелась и тянется куда-то вверх, на несуществующий уже второй этаж. Некоторые старики погибли, падая вниз вместе с рушащимся полом. Те, кто уцелел, спасались сами через окна - наиболее крепкие спускались по канатам из простыней, остальные просто прыгали. Кто-то на растянутые внизу медсестрами одеяла, кто-то просто на землю.
Кто спрыгнул - те лежат с переломами в больницах Черни и соседних городов Щекина и Плавска. Кто не прыгал - сгорел.
V.
Жизнь в Чернском интернате теперь сосредоточена в нескольких хозпостройках вокруг сгоревшего корпуса. Это свинарник (у интерната было свое подсобное хозяйство) и продуктовый магазин, на стене которого почти такая же, как в столовой, фреска «про изобилие», только вместо самовара здесь в качестве символа благосостояния корзина с фруктами и шоколадкой «Альпен гольд». Еще банно-прачечный комбинат и почему-то находящийся в нем же административный отсек: приемная директора и бухгалтерия. Одна из сотрудниц интерната (имя ее назвать нельзя, поскольку следователь взял у всех работников заведения подписку о неразглашении) рассказала мне, что хоть проводку и меняли, но почему-то в завалах нашли переплетенные медные и алюминиевые провода, по поводу которых районный пожарный надзор еще год назад вынес предписание. Всего предписаний за год было около 30, 26 из них администрация выполнила. Еще удалось выяснить, что все продукты из пищеблока, а также столовская мебель - не Бог весть какие, но вполне крепкие стулья - исчезли вместе с пожарными, которые приезжали в интернат даже через сутки после того, как огонь был потушен (в интернате побывало 22 пожарных расчета - не только из районов Тульской области, но и из Мценска, принадлежащего соседней - Орловской).