После песни «Передайте, что мальчика Вову/Я целую, как только могу» из последнего фильма Хотиненко «Гибель империи» подивить честной народ было уже особенно нечем.
Ан поди ж ты, взяли и подивили.
И все благодаря сценаристу Алиеву. В своих кругах у него слава драматургического башибузука. По студиям годами гуляет его сценарий про создание на Северном Ледовитом океане штрафной эскадрильи для провинившихся летчиков (!). Чтоб летчик не ушел к врагу, каждому на закорки садят вертухая с револьвером и единственным на двоих парашютом. Что делать вертухаю после приземления в Ледовитый океан, автор не объяснял, но сюжет всерьез рассматривался «Мосфильмом» и был отклонен только ввиду дороговизны (шутка ли сказать - восемь воздушных боев). Злопыхатели злопыхали, что начинал Алиев со сценариев про зону и с тех пор сует ее в любой сюжет, хоть про войну, хоть про историю. Доброжелатели возражали, что русская жизнь способствует взгляду «в клеточку». Нейтралы заметили, что отчаянное нахальство иногда способствует раскрытию темы.
Сценарий «1612» Алиев написал в жанре арийского комикса. Всякий помнит картинки белогривых воинов, растопыривших мускулистые ноги над трупом дракона, а с воздетого меча - лучи вразлет, а понизу змея из черепа струится, за спиной жмется полуодетая блонди, а за горизонт удирают перепуганные птеродактили; всех специально интересующихся отсылаем к фильму «Конан-варвар». Если в кадре фемина - быть ей голой. Если ружье - оно выстрелит полста раз, причем последний - без всякого человеческого участия. В небесах стервятники, в кубках вино или жертвенный пламень, медведь-оборотень на дыбки встает, шлем с рогами обязателен. Ну и как же в подобного рода творениях без артиста Балуева со жреческой бородой и веревочкой на лбу! Никак.
Из этих- то преданий и пришел в кино седой волхв в рубище, прискакал белый конь-единорог и припрыгал конопатый отрок в сползающей на нос капелюхе. А за основу положена история беглого холопа Андрейки, прибившегося к своре наемников прислугой, а после истребления господ (шайкой лиходеев во главе с Балуевым) присвоившего себе хозяйскую грамотку, латы, ушлого татарчонка-оруженосца и вступившего в польскую орду под видом кабальеро Альвара с тайной целью освободить царевну Ксению Годунову, виденную им в детстве на речке в неодетом виде. На всяком неприятельском бивуаке и в стане русских воинов произносит он волшебную заграничную фразу «Андалусес да динамита» (что в переводе значит «Я хоть и чурка, а пригожусь»). Когда в ходе приключений холоп с испанским именем начинает всерьез претендовать на русский трон, а подкупленный дьяк сочиняет ему родословную от Рюриков, Чингисхана и Александра Македонского, фильм начинает казаться откровенно симпатичным -в духе разудалых исторических небылиц, которые его продюсер Михалков снял под именем «Сибирский цирюльник». В самом деле: обвинять в антиисторизме картину, в которой самозванца обучает сабельному бою призрак его усопшего хозяина, а победу приносят самодельная кожаная пушка и привидевшийся ратникам единорог, - это по-настоящему грешно.
Помнится, на протяжении 90-х Хотиненко уже целился поставить эпопею своего постоянного автора В. Залотухи «Великий поход за освобождение Индии». Про то, как экспедиционный корпус С. М. Буденного несет советскую власть в Бомбей (развернутая экранизация евтушенкиного «И снились мне индусы на тачанках и перуанцы в шлемах и кожанках»). В 90-е не хватило денег, а в нулевые - почтения к революции. И вот в этот момент Алиев как раз и предложил ему равноценную сагу о русском троне, польском чванстве и достоянии республики (царей в те годы, если кто помнит, выбирали общим собранием). Фактически приспособив к русским реалиям миф об одиноком безначальном самурае, странствующем в компании разбитного и вороватого служки. В пользу этой лженаучной версии говорит и огненный магический круг, и рубка четверо на одного с усекновением рук, ушей и хвостов, и крепленые на луках седла металлические крылья верховых польских латников, которые прежде доводилось видеть только в блокбастерах Куросавы о смутах эпохи Эдо. Подобные допущения вдвое добавляют фильму достоинств, дезавуируя надрывно пропагандистские вопли «За веру святую, за Русь лапотную».
Увы, для такого дела у Хотиненко тяжеловата режиссура. Он сам режиссер с бородой, а бородатые снимают мощно, трубно, зычно и неповоротливо. «Зеркало для героя», «Патриотическая комедия», «72 метра» - все мечутся в вилке меж анекдотом и стопудовым проникновением в пучины национального характера. Ему бы и снимать комикс, живой мультфильм - чтоб вороны взлетали кувырком, пушка перед выстрелом надувалась, хрустально смеялись русалки и семенили неваляшками ярмарочные бабенки. И актеров на скоморошью игру натаскивать: «На ореховом кусте, у сороки на хвосте гусли и дудки, песни и шутки» (так на весь фильм играет местного князька один Марат Башаров). В качестве отборной байки-потешки фильм вполне мог послужить противовесом большим барабанам современного сериального мифотворчества.