Когда я вышел к небольшому ручейку, который с легкостью можно было переступить, то вспомнил, как бабушка говорила: «Если увидишь, что вода течёт вверх, а не вниз, не перешагивай воду, не ходи».
Интересно, а такое вообще бывает? — подумал я, разглядывая ручеек, мерно струящийся с пригорка.
Где-то через час я вышел на большую поляну, где, когда-то стояло дерево. Именно, что стояло… Теперь в центре был только пень метра два в диаметре. Немного даже жаль, что никак не проверить смутные воспоминания, въевшиеся в мою память безумными картинками. По коже пробежал неприятный морозец, будто к ней прикоснулись холодной рукой. Я непроизвольно вздрогнул и оглянулся. Сама поляна имела необычайно ровную форму круга, а вот деревья леса наклонились в сторону от неё, будто их прямой рост искривило каким-то взрывом. Тишина тут была иной, нежели в лесу какая-то плотная, звенящая. Ковёр из листьев на полу — неожиданно упругим. Каждый шаг тонул в этой рыжей массе, и от этого движения казались невесомыми.
— Забавно, — прокомментировал я и снова посмотрел на красно-коричневый пень. — Что ж, раз уж я пришёл тебя покормить, не имеет смысла тащить его обратно.
Я снял рюкзак с плеч и достал оттуда банку с топленым сальцем, а затем открутив крышку, вылил содержимое практически в сердцевину. Мутноватый жир нехотя растёкся по его поверхности. После закрутил крышку, сунул пустую банку обратно в рюкзак и пошёл прочь. И как это часто бывает, показалось, что домой я добрался быстрее, чем шёл к поляне.
На крыльце меня ждал сюрприз в лице рыжей девушки, ожидающей меня. О том, что это вчерашняя незнакомка, я догадался только по глазам. Сегодня она была одета совсем иначе в короткую зелёную куртку и джинсы. Увидев меня, она подпрыгнула и быстро произнесла очевидную вещь:
— Вы вернулись! Я вас жду, — я промолчал, и она продолжила: — Хотела вас отблагодарить, что вчера нашли моего брата. Поэтому приготовила немного всякого. Думаю, у вас пока толком ничего нет.
Она скромно улыбнулась и чуть покраснела, отчего стала ещё симпатичнее. Я глянул на объёмные пакеты на ступеньках:
— Что ж, идём в дом. Замёрзла поди?
— Немного, — шмыгнула она носом, пока я отпирал дверь. — Куда ходили?
— Прогулялся по лесу. И давай на ты. Как тебя звать?
— Кристина.
— А я Тимур.
— А я знаю, мне уже сказали, — снова улыбнулась она.
Мы расположились на кухне, где она принялась выставлять содержимое своих пакетов на стол. Первой появилась кастрюлька литра на три:
— Это куриный суп. А тут гречка с мясом и грибами, ещё теплая. Это блинчики, — дальше последовала череда домашних заготовок: — Малиновое варенье, грибная икра, малосольные огурчики…хлеб! Я сама испекла.
— Как ты это всё донесла? — усмехнулся я. — И, по-твоему это немного?
— Я очень благодарна. Если бы ты не натолкнулся на Ивана, я бы его не нашла и, возможно, он замёрз бы насмерть.
— Ему надо меньше пить, — заметил я, доставая тарелку, чтобы положить гречки.
— Он обычно не пьёт.
Я предложил тарелку и ей, но она отрицательно помотала головой:
— Не-а, я сытая. А вы ешьте, ешьте, — и добавила, продолжая тему брата: — Это всё Гриша. Он его иногда спаивает.
Я снял крышку, и кухня наполнилась ореховым ароматом гречневой крупы с карамельными нотами обжаренного лука.
— Иван хоть уступает в уме взрослым людям, но он очень хозяйственный и рукастый. Так что живём мы неплохо, лучше многих.
Я отправил первую ложку в рот, прожевал и поинтересовался:
— Как давно вы живете в деревне?
— Лет двенадцать. Отец решил, что Ивану тут будет проще, и не ошибся.
— А тебе тут не скучно? Ты же довольно молодая девушка, не хотелось бы лучшей жизни?