— А чем тут плохо жить? У нас всё есть. Мне и за братом присматривать надо, — немного обиженно пробормотала она. — Единственная проблема — это Гриша. Достал меня сил нет. Жених выискался!
Я понял, о чем она и зачем тот спаивал умственно отсталого Ивана. Она внезапно вся порозовела, словно сказала что-то лишнее или догадалась, о чем я подумал, быстро вскочила и торопливо сказала, прежде чем поспешно уйти:
— Ладно, я пойду. У меня ещё дела есть.
Я пожал плечами, но она уже сбежала и не видела этого. Я доел гречку, встал и направился к сеням. Слышал, что из сеней она вышла не сразу, а спустя несколько минут. К чему она задержалась там, если перед этим столь сильно смутилась?
На первый взгляд ничего необычного. Пришлось напрячь всю свою фотографическую память, чтобы заметить отличия. Я подошёл к дверям, ведущим из сеней на улицу, и присел. Вдоль порога была насыпана тонкая полоска соли. И ещё кое-что между брёвен. Я вытянул небольшой клочок бумажки, развернув которую прочитал:
Что сказать, забавная девчонка. Я сунул бумажку в карман и замер, внезапно осознав, что мой мозг проигнорировал часом ранее. Там на поляне… была тень от дерева, которого не было. Такое было невозможно, поэтому рациональная часть никак на это не отреагировала. Чушь какая-то! Придётся ещё раз сходить на поляну…
День 5: Слово, которое нельзя произносить вслух после заката.
Благодаря Кристине у меня была еда на ближайшие дни, поэтому, решив отложить поездку в районный центр, я занялся домом. Утренний дождь удачно выявил многочисленные дыры в крыше, и очень кстати пригодились рулоны рубероида, сваленного в сенях. Такова жизнь в собственном доме — работа найдётся всегда. Я присел на крыльцо, испытывая приятную усталость после трудов. Хотелось закурить. Соблазн возвращался время от времени, когда я выматывался. На то она и привычка, тяга возникает после первого раза. На то она и плохая, поэтому я предпочитал сдерживаться.
Внезапно я заметил небольшую фигурку, стремительно приближавшуюся к дому. Копна рыжих волос вспыхивала на солнце огненными всполохами. Это зрелище не предвещало ничего хорошего. Уже через несколько секунд во двор влетела Кристина. Она, видимо, не ожидала сразу увидеть меня, отчего на долю секунды впала в ступор, но быстро пришла в себя и выпалила:
— Как хорошо, что ты дома! Идём скорее со мной.
— Куда?
— В дом культуры. Они сейчас проводят деревенское собрание.
— И что?
— Оно касается тебя.
— Ладно, — вздохнул я. Было ничего не понятно, но очень интересно. — Погоди, захвачу куртку.
Когда мы вышли на проселочную дорогу, Кристина сказала:
— Чтобы они не говорили, просто соглашайся с ними, так будет проще вписаться в общество.
Выглядела она крайне встревоженной, но из всех сил старалась это скрыть, будто сообщество деревенщин было очень важным, но её выдавали высокие интонации в голосе. Всё чудесатее и чудесатее…
Дом культуры, явно построенный в советские времена, внутри представал местом, способным поспорить с эстетикой элитных конференц-залов, как если бы открыв дверь деревенского туалета, совсем неожиданно видишь дорогую плитку, фаянс и позолоту. На секунду это выбило меня из колеи. Оказывается, в деревне имелись неплохие деньги.
— Как хорошо, что ты пришёл, Тимурка, — проскрипела старуха, восседающая во главе стола.
Меня покоробило её обращение ко мне, взрослому мужику, поэтому я не особо стремился быть вежливым:
— И за каким чёртом я вам понадобился?
Остальные за столом поморщились, но ничего не сказали.
— Всё по порядку, молодой человек, — не обращая внимания на недавнюю грубость, ответила старуха. — Присаживайся, — велела она и указала на два свободных стула с нашей стороны стола.
Всё-таки, испытывая интерес узнать, что тут творится, я сделал, как она сказала. Рядом со мной присела и Кристина.
— Ну вот и ладненько, — довольно заключила она. — Хорошо, когда на собрании присутствуют представители от каждого дома. Но всё-таки не все нынче тут… — она замолчала и перевела взгляд на Гришу: — Как ты думаешь, почему Андрейки нет среди нас?