По лицу Гриши пробежала неясная тень:
— Э…ммм… — выдавил он из себя. — Мы поругались вчера вечером.
— Хм…он мне сказал, что ты его избил.
— Но он явился ко мне домой, размахивая ножом, — попытался оправдаться тот. — Что мне было делать?
— Спросить совета у матери! — неожиданно громко рявкнула старуха и хлопнула по столу ладонью, а чуть помолчав, добавила: — Накажешь себя сам или будешь ждать?
— Сам, — ответил он.
Чуть отклонившись назад, он с силой ударился об стол лицом. Из его ещё незажившего носа потоком хлынула кровь.
— Всё для матери, — пробормотал Гриша.
Я едва не ухнул, собравшиеся за столом люди казались помешанными, даже больше, чем я сам.
— А к тебе, Тимурчик, такой вопрос: какую роль ты будешь выполнять в деревне? — спросила она, будто всё происходящее до этого было чем-то естественным. — Как насчёт того, чтобы охранять деревню вместе с Иваном, — она указала дряхлой рукой на того здоровенного парнишу, что заявился ко мне в первый день.
— Понятия не имею, что за чепуха у вас тут происходит, и знать не хочу. У меня нет ни времени, ни желания участвовать в ваших театральных собраниях и прочей ахинеи. — Я встал и направился к выходу, чувствуя, как мою спину прожигают взгляды местных жителей.
За мной во двор выскочила Кристина:
— Подожди!
Но я не остановился и не замедлил шаг.
— Стой! Подожди меня!
— Догоняй, — бросил я через плечо не оборачиваясь.
Она сделала рывок и схватила меня за руку:
— Зачем ты это сделал?! — тяжело дыша, спросила она. — Я же тебя просила со всем соглашаться.
Я выдернул руку и пошёл дальше, чуть медленнее впрочем:
— Что вам от меня надо? Я просто хочу, чтобы все местные оставили меня в покое.
Сказал именно так в надежде, что и она от меня отвянет, и судя по тому, как она поспешно отвела глаза и покраснела, суть она уловила, но всё равно не отстала:
— Если хочешь жить спокойно, то ты должен соглашаться с тем, что она говорит.
Я промолчал, целеустремлённо двигаясь к дому.
— Ты меня слышишь?! — она повысила голос. — Ты просто не представляешь, что они могут сделать?
— А вот это уже интересно, — усмехнулся я. — И что же?
Она прикусила губу, осознав, что сболтнула лишнее. Я не стал настаивать и просто заметил:
— Будет весело посмотреть, что они сделают. Кстати, у меня к тебе тоже вопрос есть? — Я сунул руку в карман куртки и протянул Кристине недавно найденный клочок бумаги: — Что это?
Она замерла:
— Как…?
— Как я его нашёл? Я просто очень внимательный. Так что, ты либо объяснишь мне, зачем это сделала, либо не надоедай мне больше, — Я распахнул перед ней ворота, предлагая сделать выбор.
Она обречённо вздохнула и вошла в мой двор:
— Ты мне не поверишь, — неуверенно пробормотала она.
— А ты попробуй.
Она обхватила себя руками, чуть погладила плечи и призналась, глядя куда-то в сторону:
— Я хотела тебя защитить.
— От чего?
— От призрака, что живёт в колодце.
Я закрыл глаза рукой. В этой деревне все чокнутые! Даже немного жаль, девчонка симпатичная, с ней вполне можно было скоротать длинные зимние вечера.
— А что с местными? Почему все называют эту каргу ма… — я не успел договорить, она резво подпрыгнула ко мне и зажала рот рукой.
— Не произноси это слово, — громким шёпотом велела она, её глаза блестели от страха. — Солнце уже село.
На то, как сильно она верила в то, что говорила, было больно смотреть. Поэтому убрав ладонь я спросил лишь:
— Почему?
— Не стоит призывать её ночью, не к добру это.
Психиатрическая клиника какая-то под открытым небом, а не деревня, — подумал я, глядя в её голубые глаза, которые в сумерках стали темнее и загадочнее.
День 6: Книга, читающая тебя.