Я больше не морской пехотинец – так говорит мой вид.
Рейган внутри, сидит на диване. На её коленях жёлтый свёрнутый блокнот, чёрная шариковая ручка отчаянно строчит. Она не хочет на меня смотреть. Томми смотрит по телеку «Джейка и пиратов Неверленда». Теперь я знаю все его любимые программы.
Когда они подъезжают к дому, я поднимаюсь на ноги, прислоняюсь к столбу у крыльца и делаю большой глоток пива. Запускаю руку в волосы, когда открываются все четыре двери, и появляются четыре человека. Два внушительно выглядящих представителя военной полиции и два офицера – капитан Лафлин и подполковник, которого я не знаю.
— Капрал Уэст, — это капитан Лафлин. Его голос как всегда резкий, твёрдые глаза захватывают меня. Он высокий, с тонкими, угловатыми чертами лица и слишком длинным носом.
— Алекс, — я не двигаюсь с места.
Подполковник ощетинивается и шагает вперёд:
— Ты всё ещё в рядах морской пехоты Соединенных Штатов, сынок. Тебе бы лучше…
Капитан Лафлин, смеясь, взмахом руки останавливает подполковника:
— Расслабься, Джим. Я всё решу.
Он поднимается по ступенькам, оставляя тех троих позади. Жестом указывает на входную дверь:
— Мы можем поговорить внутри, Дерек?
— Мы можем поговорить прямо здесь.
Он вздыхает:
— Что ж, хорошо, — снимает головной убор, садится на стул и откидывается на спинку. — Не делай всё ещё сложнее, чем есть, Дерек. Ты в самоволке. Ты покинул больницу без выписных документов. Ты ушёл, не получив наблюдающего. Ушёл без дальнейших выяснений. Можно сказать, ты нарушил свой долг. Я могу посадить тебя за решётку. Лишить звания, снова сделать рядовым, перевести в контрактники. Я могу с позором уволить тебя. Вы улавливаете мою мысль, капрал? — он подчёркивает это слово, чтобы напомнить мне о моём чине, я думаю.
— Сэр.
— Но я добрый ублюдок, понятно? У меня сердце, блять, золотое, так что я ещё ничего такого не сделал. Я дал тебе немного времени. Честно говоря, из всех мест, где я ожидал тебя найти, этого в списке не было. Но я понимаю. Ты не услышишь от меня никакого осуждения. О`кей? Ты чертовски хороший морпех, Дерек, — он подаётся вперёд, уперев локти в колени, тёмные глаза впиваются в мои, блестя, как осколки обсидиана. — Ты прошёл через ад. Ты страдал. Я понимаю это. Я уважаю тебя до усрачки за то, что ты вышел из той передряги с хоть каплей здравого смысла. Но у меня есть приказ, и ты знаешь не хуже меня, что я ничего не могу с этим поделать.
— Я не могу вернуться, Алекс, — я ставлю пустую пивную бутылку на перила и поворачиваюсь к нему лицом. — Не могу. Не смогу. Откровенно скажу, не думаю, что я в хорошей форме. Я буду помехой для всех. Как только ситуация накалится, я облажаюсь. Совсем недавно какой-то маленький сопливый обормот запалил рядом со мной несколько петард, и я свалился с ног, дрожал, как лист. Как, по-твоему, я буду уклоняться от РПГ и избегать СВУ, Алекс? А?
— Это ясно. Ты напрасно тратишь красноречие, Дерек, — он встает. — Тебя не просят вернуться в патрулирование горячих точек, понятно? Не пытаются снова бросить в бой. Наверху не настолько глупы… — он обрывает себя с усмешкой, а я не могу не смеяться, потому что, да, они обычно такие глупые. Он перестаёт улыбаться и продолжает. — Я не могу рассказать больше, не здесь, не сейчас. Я должен привести тебя в порядок и переправить через океан.
Я хмурюсь:
— Так они хотят, чтобы я вернулся туда, но не воевать?
Капитан Лафлин кивает на экранную дверь, на Рейган и Томми, которые стоят внутри, наблюдая и слушая.
— Как я уже сказал, здесь не время и не место, чтобы выложить тебе подробности. Но я могу рассказать о кое-каких итоговых решениях. Время, проведённое тобой в плену, будет засчитано как сверхурочный срок службы, ты получишь за него специальную компенсацию, и оно войдёт в твой общий военный стаж. Что означает, что ты отработал три года из положенного пятилетнего срока. Сделай это для меня, и мы что-нибудь придумаем. Устрою тебя на канцелярскую работу. Например, на вербовку в Хьюстоне. Подберу что-нибудь несложное, возможно, даже недалеко отсюда, если ты этого хочешь. Что-то, чтобы без напряга дослужить оставшиеся два года, получить официальные увольнительные документы и делать всё, что хочешь, с остальной частью твоей жизни.
Мысль о том, что я должен оставить Рейган, сводит меня с ума. Моё сердце вырывают из груди. Кажется, я дал обещание, которое не смогу сдержать.
— Я отслужил свой срок. Я исполнил свой долг перед страной, черт побери! Разве я не заплатил сполна, Алекс? Нет? Недостаточно того, что я видел, как убили дюжину моих самых близких друзей? Недостаточно, что я держал своего лучшего друга на руках и смотрел, как он умирает? Мало, что я провел три года, терпя пытки, избиения и допросы? Я никогда не называл талибам ничего, кроме имени, звания и серийного номера. Ни слова больше, Алекс. Но всё же этого недостаточно? Я должен вернуться? Ещё одна миссия... Пошел ты, Алекс! Пошёл ты со своим предложением!