Я ПРОПУСКАЮ следующее занятие с Колтоном. Я говорю себе, что это вполне разумное решение, учитывая то, что произошло. За исключением того, что я чувствую себя дрянью из-за пропуска. Колтон не должен быть наказан за мою неспособность контролировать себя рядом с ним. Особенно не тогда, когда у него все хорошо.
Что еще хуже, я работаю над диссертацией во время нашего занятия. Это только заставляет меня чувствовать себя вдвойне виноватой, как будто я каким-то образом использую Колтона как предмет исследования без его ведома. Я не пишу о Колтоне, я просто рассматриваю литературу о спорте и мужественности. Я говорю себе, что это абсолютно не имеет отношения к Колтону. Если бы он знал, о чем моя диссертация, ему, вероятно, было бы все равно.
Это не заставляет меня почувствовать себя лучше.
Когда Сейбл приходит домой и видит, что я в квартире пишу, вместо того, чтобы заниматься с Колтоном, она одаривает меня самым колючим и недовольным взглядом, скрестив руки на груди.
— Ты должна сейчас заниматься репетиторством, — говорит она обвиняющим голосом.
— Спасибо, мама, я не знала о своем расписании, — огрызаюсь я на неё.
— Ты уволилась?
Я тяжело вздыхаю.
— Я не уволилась. Я взяла выходной.
— Да? — спрашивает она. — А Колтон знает, что ты взяла выходной?
— Прекрати это путешествие вины, Сейбл. Я уже взрослая. Думаю, я могу управлять своим собственным графиком.
За исключением того, что, даже когда я протестую против её замечаний, относящихся к пропуску занятия, я чувствую себя виноватой.
— Ты собираешься рассказать мне, что произошло между вами? — спрашивает она.
— Ничего не случилось, — я лгу. — Я уже говорила тебе это.
Сейбл щелкает языком и смотрит на меня прищуренными глазами.
— Да, — говорит она. — Я слышала, что ты мне сказала. Но помни, Кэсси, я живу с тобой уже год.
— Ну и? — говорю я резким тоном, и я знаю, что звучу как раздраженный ребенок. Но я не могу остановить себя.
— Итак, я знаю, что что-то произошло между тобой и Колтоном, и что бы ни случилось, ты испугалась. Вот почему ты сидишь здесь, надутая, вместо того, чтобы заниматься с ним.
— Во-первых, я сижу здесь и работаю. Я не сижу здесь, надутая, потому что не из-за чего дуться и расстраиваться.
Конечно, не факт, что Колтон Кинг целовался со мной и шептал о грязных вещах, которые он хотел сделать со мной, выражение моих невысказанных фантазий, потому что он пытался заполучить меня как вознаграждение за его «отлично».
Я не хочу говорить Сэйбл об этом. Это унизительно.
— Верно, — говорит она. — Ты работаешь над диссертацией о спорте.
— Мужская идентичность.
Сейбл вздыхает.
— Он нравится тебе. Ты нравишься ему. Вы двое уже сдвинутые до предела.
— Он не нравится мне, — протестую я.
Сейбл закатывает свио глаза.
— Если ты слишком дремучая, чтобы увидеть это, с тобой что-то не так. Этот парень появился здесь дважды, как потерянный маленький щенок.
Я не могу удержаться от смеха.
— Колтон Кинг не появлялся здесь как потерянный щенок, — говорю я. — Он появился здесь, как возбужденный футболист, который ищет с кем бы перепихнуться. И принес мне члены-леденцы.
Сейбл усмехается.
— Это было забавно. И леденцы на палочке были довольно хорошими.
— Я его репетитор. Есть правила. Даже если бы я хотела с ним связаться — чего я совершенно не хочу — я не могу. Меня уволят, у меня могут возникнуть проблемы с нашим отделением.
Сейбл закатывает глаза.
— О, пожалуйста. Профессор Ричардс — заведующий кафедрой. Ты действительно думаешь, что он собирается заострять внимание на чем-то подобном? Я слышала, что в семидесятых он спал с половиной студенток, прошедших через Социологический факультет.
— Зачем ты мне это сказала? — спрашиваю я, морщась. — Теперь, когда я увижу его в следующий раз, не смогу выбросить этот ужасный образ из головы.
Сейбл пожимает плечами.
— Бьюсь об заклад, он был довольно горяч в те дни, на самом деле. Как молодой Роберт Редфорд. Я могла бы перепехнуться с ним тогда.
— Это не делает его лучше, — говорю я, смеясь. — Кроме того, это были семидесятые.
— Ты действительно собираешься сказать мне, что тебя не интересует Колтон Кинг?
— Вовсе нет. — Я заставляю своё выражение лица оставаться безразличным. Беспечным. Абсолютно незаинтересованным. Я кладу печенье в рот.
— Тогда ты не будешь возражать, если я пересплю с ним, — говорит Сейбл. — Я имею в виду, я хотела трахнуть футболиста, и я слышала, что Колтон великолепен в постели.