Он не ждет ответа, и это хорошо, потому что после этого у меня, блять, его нет. Его слова посылают возбуждение через меня, стекающее между моих ног. Если бы на мне были трусики, они бы промокли. То, как он говорит, то, как он рассказывает мне, что именно хочет со мной сделать, никто никогда не говорил со мной так раньше.
Никто никогда не хотел меня так раньше.
Мое тело в огне, пламя похоти разгорается из-за него. Я никогда не хотела никого, как хочу его.
Он поднимает мою футболку над моей головой без сопротивления с моей стороны, оставляя одобряющие поцелуи по бокам моей шеи, когда он проводит пальцем по моей груди и между ними. Я выгнула спину, чтобы встретить его прикосновение, уже нуждаясь в нем.
— А после я собираюсь трахнуть тебя пальцами, Кэсси Рей, — говорит он, его голос звучит громко, когда он процеловывает свой путь к моей груди. — Я буду трахать тебя пальцами, пока ты не станешь просить мой член.
Я хнычу, когда он обводит мои соски языком. Он делает это мучительно медленно, и мои соски затвердевают от ощущений.
— И что потом? — спрашиваю я. Я с трудом выговариваю слова, у меня перехватывает дыхание, когда он покусывает зубами мою чувствительную кожу. Он сильнее втягивает мой сосок в рот, зажимая его между зубами и, несмотря на то, что он посылает через меня шок от боли, боль затмевается теплом, которое охватывает все остальное.
— Потом ничего, — говорит он. — Потому что я не собираюсь тебя трахать.
— Нет? — я едва давлюсь словом.
— Пока ты не будешь готова, — поправляет он. — Как бы долго это ни было. Пока ты не захочешь, чтобы я тебя трахнул.
Учитывая, как он касается меня, это может случиться намного раньше, чем он ожидает.
Он скользит рукой по передней части моих пижамных штанов, но вместо того, чтобы дразнить меня, на этот раз он скользит пальцами по моему клитору, затем дальше.
— Дерьмо, ты адски мокрая.
Я хнычу от ощущения его пальцев между моих ног. Я зажимаю губу между зубами, стараясь не взвыть, поскольку тепло от кончиков его пальцев распространяется через меня.
Мучительное выражение пересекает его лицо.
— Почувствуй, что ты делаешь со мной, Кэсси.
Он тянется к моей руке и кладет ее себе между ног. Его член сильно давит на джинсы, и когда я ладонью сильно сжимаю его, он стонет.
Его стон.
Этот звук. Он заставляет меня желать делать это с ним снова и снова.
Я нащупываю пуговицу на его джинсах, но Колтон качает головой.
— Пока нет, — говорит он. — Твои губы будут обхватывать мой член достаточно скоро.
— О Боже, — шепчу я. Мысль о его члене в моем рту, дегустация его на моем языке, делает меня еще более разгоряченной.
Его пальцы прижимаются к моему входу, дразня меня.
— Ты вся промокла, — замечает он. — Вот какой ты была, когда обучала меня, правда? Твои трусики были влажными под этой маленькой черной юбкой, сидела с прижатыми друг к другу ногами и пульсирующей киской. Трахала себя своим вибратором и думала обо мне.
— Я была очень профессиональна, — высокомерно говорю я.
— Я хотел сорвать твою проклятую одежду с первого раза, когда увидел тебя, — рычит он. — Твоя грёбанная одежда раздражает меня.
— Что раздражающего в моей одежде?
Он опускается на колени, его руки берутся по бокам моих штанов и стягивают их на пол, затем отбрасывает в сторону.
— Тот факт, что ты её носишь, — отвечает он.
Колтон скользит руками вверх по моим ногам, по одной ладони на каждое бедро, и раздвигает их в стороны. Он приближает свое лицо к моей киске, так близко, что я чувствую его горячее дыхание на моей коже, но он не касается меня. Вместо этого он глубоко вдыхает.
Вдыхает меня.
Затем он смотрит на меня между моих ног, глаза полуприкрыты, лицо искажено похотью.
— Вот чего я ждал.
Он накрывает мою киску своим ртом, стонет громко и долго, когда он пробует меня, и звук, издаваемый им, ничто по сравнению со стоном, который выпускаю я. Думаю, что я могла бы умереть и попасть на небеса.
Он щелкает языком по моей киске, медленно исследуя меня, словно ему некуда больше спешить, и моя голова откидывается назад, когда он работает надо мной. Ничего подобного даже близко я не чувствовала раньше, определённо не от парня из колледжа, который не мог быть менее заинтересован в том, чтобы обидеть меня, если бы он попытался.