— Я вижу просто тебя, — я стою сзади, касаюсь её рук. — Ты прекрасна, Рейган. И при свете дня, и в темноте. Всегда.
Она шевелит плечами:
— Спасибо. Ты очень мил, — поворачивается, находя взглядом мои глаза. — Ненавижу чувствовать, что должна принять по этому поводу решение. Я хочу, чтобы просто было возможно… то, что произошло и происходит. Я хочу позволить этому быть и не думать. Но не могу. Мне нужно помнить о Томми. Я хочу тебя, Дерек. Я… мне нужно это с тобой. Я так давно не испытывала того, что вызываешь во мне ты. Ты заставляешь забыть меня о растяжках, стрессе и одиночестве. Но… как быть с Томми? Что, если он привяжется к тебе? Как долго ты будешь с нами? Что я ему скажу потом? Ты не можешь вечно жить в амбаре. Если мы сделаем это, если мы… я даже не знаю, как сказать. Если мы, чёрт побери, займёмся любовью или как бы ты это ни назвал, если это случится – я окончательно привяжусь к тебе. Я хочу тебя здесь. Со мной. В моей постели. А что если ты не останешься? Я не вынесу, если моё сердце будет ещё раз разбито. Не сейчас. Возможно, когда-нибудь я стану достаточно сильной, чтобы рискнуть ещё раз пережить боль. Но я боюсь. Потому что ты… ты солдат. Что если ты передумаешь насчёт своего невозвращения? Или если тебя призовут? Я не могу отправить на войну ещё одного солдата. Не могу. И не буду. И что если… что если мы сделаем это, и я окажусь недостаточно хороша? Что если я не удовлетворю тебя? Что если женщина с ребёнком – это не твоё? Я думаю об этом, не переставая. Снова, снова и снова. Что если, что если, что если…
— Рейган, я…
— Ты можешь сейчас сказать что угодно. Успокоить меня. Именно это ты и собираешься сделать, я уверена. Но ты можешь и передумать. Всё меняется. И чувства тоже. И да, я хочу тебя. А ты хочешь меня. Между нами эта безумная химия, и ты вызываешь во мне такие чувства… желание таких удивительных вещей. И я хочу большего. Хочу всего этого. Но я боюсь, Дерек. Боюсь почувствовать себя виноватой. И…это было так давно… в последний раз, с Томом. Прости, что я упомянула его сейчас, но ты должен знать, что я испытываю. Тот последний раз с Томом был такую вечность назад, что я почти ничего не помню. Я забываю его, Дерек. И это пугает меня. Это больно. Как он выглядел, какие чувства вызывал. Чего нам хотелось. И я боюсь, что если позволю случиться нашей близости, это будет… это будет лучше. Чем прежде… чем с ним. И что это сказало бы обо мне? Он был любовью всей моей жизни, Дерек! Я любила его так… чёрт! — она резко всасывает воздух, вдохом, похожим на рыдание. — Я очень сильно любила его. И я не хочу чувствовать, будто это было не так. Вся эта ситуация чертовски сложная, и чем больше я об этом думаю, пытаясь разобраться, тем больше прихожу в смятение и запутываюсь. Иногда я думаю, что тебе лучше исчезнуть, и тогда всё станет как прежде. Ферма, Томми, Хэнк и Ида. Томми вырастет, я состарюсь, и всё. Но я… я этого не хочу. Этот путь себя исчерпал. И когда я представляю тебя уходящего, что-то во мне… сопротивляется этой картине. Мне она не нравится. И когда я с тобой, просто рядом, ничего не делая – мне легко ощутить, как… как было бы хорошо. Если бы получилось.
Я молчу, позволяя Рейган размышлять, говорить. Внимаю её словам.
Она тянет подол футболки, отчего ткань обрисовывает форму грудей, выделяя соски. Я не в силах удержаться и не посмотреть на них, после чего я возвращаю взгляд к её лицу. Она находит мои глаза.
— Я хотела бы быть из разряда девчонок, занимающихся случайным сексом. Так было бы проще. Я хочу тебя. Я с ума схожу, желая тебя. Но просто перепих не для меня. Я просто не могу так.
— Позволишь мне сказать пару слов? — она кивает, и я, пользуясь моментом, делаю глубокий вдох, обдумывая и формулируя, что хочу сказать. — Я не могу дать каких-либо успокоительных рекомендаций о том, как справиться с горем. Я не знаю, что сказать по этому поводу. Честно говоря, я тоже облажался. Потерять Тома, потерять… чёрт… двенадцать парней, твою мать, убитыми. Видеть, как умирает Том. Жить в плену. Это всё добило меня. Я, может, никогда вновь не стану нормальным. Так что… у меня нет никаких утешений, что мы забыли про него. Потому что я помню его только таким, каким он был в конце. И... это уничтожает, Рейган. Я был бы рад, если бы с тобой всего этого не приключилось. Я был бы счастлив, если бы мог забыть Тома. Иногда я думаю, ты просто должна... признать, что будешь чувствовать себя дерьмом. Ты скучаешь по нему. И ты иногда забываешь его. Мне хочется думать, что это нормально. Что твоё сердце исцеляется, а разум помогает избыть прошлую боль. Не знаю. Я вижу, что это помогает чувствовать себя лучше, но мне жаль. Я знаю, ты любишь Тома. И он это знал. Но я хочу думать, что Том желал бы тебе… спокойствия в душе. Счастья. Он не хотел бы, чтобы ты была одинока или страдала. Чтобы ты была несчастной.
Мне нужно сделать паузу, чтобы собраться с мыслями. Иногда необходимо всё высказать, и не важно, хорошее или плохое.
— Я знаю, ты много задумываешься о том, до чего дойдёт эта ситуация между нами. Это сложно. И это не просто секс. Ты сказала, что не можешь просто трахаться… ну, я тоже не могу. Я так делал раньше. Много раз. И всегда только так. Я не был прекрасным принцем в этом отношении. Гонялся за разовым перепихом, и у меня такого было много. И всегда как бы между делом. Я никогда не сближался ни с одной из них. Как бы это было возможно? Я мог быть рядом пару недель, ну месяц. И я сказал себе, что будет нечестно по отношению к девушке вести себя так, будто наша связь значит больше, чем обычная забава. Зачем начинать то, что я не смог бы закончить, верно? Но я больше не тот же самый парень. Мне чертовски не по себе, Рейган. Я получил увечное наследие. Багаж. Кошмары, чувство вины выжившего, всякая прочая психологическая фигня. Как я могу взвалить на кого-нибудь всё это? Я мог бы поискать и найти девушку, и сделать так, чтобы она сошлась со мной, но я гарантирую тебе: как только она увидит мои шрамы или затеет со мной разговор – убежит в ужасе, как и большинство на её месте. Я не смог бы рассказать какой-нибудь маленькой невинной городской милашке, которая никогда не покидала Хьюстон, о пытках грёбаных талибов. Не смог бы объяснить ей, почему до сих пор просыпаюсь посреди ночи, плача и крича. Она не приняла бы меня. Да и как бы она смогла? Я слишком изувечен, чтобы играть в те игры, в которые когда-то играл. Поэтому… случайный секс не для меня, тоже.
И снова тишина.
Рейган открывает рот, собираясь заговорить, но снова закрывает его. Она смотрит мне в глаза и вздыхает:
— Я должна спросить тебя, Дерек. И я... Мне нужен ответ. Речь идет о письме.
Бля. Мои руки трясутся. Я отворачиваюсь и в несколько шагов пересекаю всю кухню. Падаю на стул, локти упираются в колени, голова опущена.
— Твоё письмо сохранило меня в здравом уме. Я читал его Тому так много раз, что выучил наизусть. Я и сейчас его помню. Мне кажется… мне кажется, я стал воспринимать его как… не так, будто оно предназначалось мне, а… не знаю. Что-то в том, как сильно ты любила Тома, как очевидно это было в письме, давало мне надежду. Я как бы… не читал его, а говорил сам себе. Рассказывал его, я думаю. После того, как Том умер, когда мне было холодно и голодно, когда меня били или когда ломали палец – письмо заставляло меня жить, снова, снова и снова.
Я смотрю на неё, не отводя своих глаз от её, не моргая:
— Томас, моя любовь, — произношу я. Слова приходят легко. — Я пишу тебе это письмо в нашей постели, пока ты спишь рядом. Мне многое нужно сказать тебе, но я знаю, что время на исходе. Ты отправляешься завтра. Снова. Я не могу сказать, что меня это не волнует. Волнует. Конечно, волнует. Это всегда причиняет боль. Я притворяюсь смелой ради тебя, но я ненавижу это. Я не хочу смотреть, как ты зашнуровываешь свои ботинки, как ты упаковываешь свой чемодан, как ты поправляешь свой галстук перед зеркалом. Я ненавижу, что ты чертовски сексуально смотришься в форме. Больше всего я ненавижу целовать тебя на прощание. Ненавижу смотреть, как ты разворачиваешься, выпрямляешь свою широкую спину и исчезаешь, двигаясь вдоль по трапу. Мне не нравится, что твои глаза остаются бесстрастными в то время как мои мокры от слез. Я ненавижу все это. Знаю, что сама выбрала такую судьбу, когда вышла замуж за морского пехотинца. С самого начала я знала, что ты отправишься в бой. Я знала это, и все равно вышла за тебя. Как я могла не сделать этого? Я влюбилась в тебя с момента нашей первой встречи, с первого взгляда, и продолжаю любить Тебя все эти годы.