— Эт чё, реально твой брат? — шепнул мне боец, предварительно шугнув теток взглядом, что в его исполнении дало два метра лишнего пространства.
— Ага. — улыбнулся я в ответ, следя за начавших «бурную деятельность» мадам, типо «у нас и своих дел вагон!», но все так же неотрывно за нами следящих. — Единоутробный.
И чуть не пискнул, когда Ванька нашел в волосах моё ухо — чего это оно такое чувствительное?!
— Прости. — вздохнул боец.
— За что? — удивился я, повернувшись к нему лицом.
— Мы должны были…
— Да не обязаны. — усмехнулся я. — Там же была такая неразбериха, да и дел было по горло без всяких личных мелочей.
— Ага — улыбнулся мужчина, и положил свою огромную руку на спину моего маленького брата.
Брат тем временем, продолжал неотрывно изучать моё ухо.
— Что ты там нашел? — не выдержав, поинтересовался я у него.
— Ухо… странное. Словно и не человеческое…
Я усмехнулся, но в это мгновение рация на моей шее начала вещать.
— Двухсотый… а ты в курсе вообще, какая там процедура? При усыновлении ребенка.
Воот вообще не секу! — усмехнулся я про себя, — Да и зачем? Разве я просто так целую десятку бумагопожирателей держу постоянно на связи?! Да столько же бумагописарей! — но ответил естественно не так, а коротким и лаконичным:
— Нет.
— Ясно. — вздохнул собеседник — В общем. Тут за день никак не управится.
— Что? — выронил я вообще в слух, так как степень моего офигевания превысила все границы.
Я заводы учреждаю одним чихом! Стройку века начинаю росчерком пера! Армию всю в штыки подымаю одним лишь словом! А… брата из приюта я забрать не могу?! Что за…
— Понимаете… тут такое дело… если бы вы сразу объявились… — стал говорить не очень уверенным голосом собеседник, а я заметил, что тетки вдруг перестали изображать из себя броуновское движение, начав бегать осмысленно, а за окном, в дали, послышался звук работы двигателя — Если бы он не успел попасть в детдом на баланс, и вы пришли как родственник… проблем бы вообще не было — дело практически минутное. Но поскольку он уже, кстати непонятно почему, в детдоме, а не в приюте, и сидит там на балансе аки завсегдатай… — сделал паузу собеседник, а я кивком головы, послал бойца поглядеть, кто там такой важный приехал — вам придется проходить через всю процедуру усыновления, как и всем. Лишь…
— Эм, — вы не могли бы… — заговорила одна из мадам в этот миг, косясь на дверь входную — Пройти в один из кабинетов.
— …с небольшим…
— Там всяко удобнее чем тут — указала она на крайнею дверь в коридоре, но не в том, откуда я совсем недавно вышел вместе с Ванькой.
— …отступлением.
— Да и ребенку бы и правда не помешало бы поесть и отдохнуть перед дорогой — протянула она к мальцу свои ручки — вы ж ему не враг? — улыбнулась невероятно заботливо, что даже братец растаял, позволив ей себя с меня снять.
— Кстати странно. — продолжала тем временем вещать рация, пока я, хлопая глазами наблюдал, как кровинку, заручку и сюсюкаясь, отводят в сторону другого коридора, от которого и правда веет чем-то ароматным и аппетитным. — В данный детдом за последние полтора года поступило несколько тысяч детей! Но все они уже нашли себе семьи и опекунов. Какой-то слишком успешный он, если так подумать. Не то что бы уж совсем… Но просто вот соседний… буквально через два квартала оттуда, имеет чуть ли не противоположную динамику. Оттуда дети если куда и деваются, так это либо вырастают, либо в тюрьму, либо в больницу и на тот свет — там что-то больно много больных, если так посмотреть! Остальные же тупо попадают в этот. Хм.
Входная дверь в этот момент открылась, и здание приюта зашли три мордоворота, габаритами не уступающими подпирающему стену возле входа двести пятому, одна столь полноразмерная мадам, что на её фоне мужика выглядят спичками. Задохлик, которому бы я точно побоялся давать даже самый слабый подзатыльник — его и так ветром качает! И еще одна краля, про которую говорят «штукатурки больше плоти».
И всей этой честной компанией, поочередно и с нескрываемым презрением окинув моего бойца, они проследовали в кабинет, с таинственной надписью «канцелярия». Там же, скрылась и одна из теток. А оставшаяся не удел последняя мадмуазель, проводив взглядом данную процессию, приглашающим жестом позвала меня в комнату отдыха.
Я, взглянул на Ваньку, что взглянул на меня, остановившись у двери с надписью «столовая», сделал шаг к двери куда меня позвали, и передумал.