В общем, головняка у меня меньше не стало! Да, с ними не надо воевать! Да и граница, эта дырявая… больше не будет волновать. Но! Китай, никуда не делся, соседи казахов — тоже на месте, и не самые лучшие. Опять же — натовцы… согласно данным разведки, они там уже готовятся к осадам. И уже творят беспредел, желая тем самым склонить населения к неявке, или голосованию против России. В общем — ЖОПА!
А у нас, армия скована поляками. Турки провели испытание новых дальних бомбардировщиков вблизи наших границах, шестой флот США прибыл в свободную гавань, ранее зовущейся советская, а пятый флот — в ныне корейский Владивосток… и при этом, не выполнить обязательства пред союзником мы тоже не можем.
— Может мне тоже, свалить хлопнув дверью?
— Ты опять на долго? — проговорил брат, видя моё печальное лицо.
— Нда… надолго, — пробормотал я, и приложил руку к своей голове — чтож я творю…
— Ничего сестра, все нормально — улыбнулся мне братец, чисто по-детски, невинно и беззаботно.
— Держу тебя здесь как попугая в клетке! Как зверушку, игрушку…
— Не надо сестра! — сурово, как ему наверняка показалось, произнес он, и сморщил брови сделав лицо скорее забавным, чем угрюмым — Меня вполне устраивает такая жизнь!
— Книги… — обвел я взором комнату, заваленную самой разнообразно литературой.
От детских сказок, до трактатов по квантовой физики. От учебника русского за первый класс, до тригонометрии за десятый. Не говоря уже о философских выкладках, по типу «смысла бытия».
— И одиночество. — закончил, сведя взор на мальчугане, ведь в этих апартаментах на сотню с лишним квадратов, кроме моего братца никого и не водится.
Никогда. Ни обслуги, ни охраны, никого… полная изоляция! И даже телевизора нет — я как-то забыл его для Ваньки прикупить. А сейчас уже некогда.
— Ну почему-же одиночество? У меня есть ты!
— Врххрхъфвр! — вздохнул я, задрав голову к потолку — Я бываю тут раз полгода!
— Но бываешь ведь!
— На полдня!
— Целых полдня вместе!
— Брат! Ваня… ну…
— Все нормально. — улыбнулся он, увидев, что часы на моей руке, что заменяют мне пейджер и временно исполняют роль средства связи, засветились, и я уставился на их «циферблат» — Тебе уже пора идти.
— Эх… — вздохнул я вновь — Не скучай… я скоро вернусь!
Вот только вернутся удалось лишь через год, когда бывший Казахстан, уже по-настоящему стал частью России. Когда я потерял в этих степях немало хороших ребят. И когда обзавелся свежими дырочками.
Глава 17 — Четыре гостя
Разруха… пустые «бойницы» вместо окон, вырванные с косяками двери, и полуразрушенные здания. И дело вовсе не в сражениях! Тут вообще боёв не проходило… просто — бедность и обреченность. Что люди перебираются в землянки из своих, когда-то роскошных, квартир, а мебель, двери и окна, пускают на дрова. Ведь иных дров тут нет! Лишь степь, песок да глина.
И я теперь действительно убедился, что в этой местности, пастух, живущий со стадом, самый богатый человек Казахстана! У него всегда есть из чего слепить кизяк! А значит — и дом построить, и печку протопить, согревшись холодными ночами.
Так или иначе, мясо, шкуры прочее. Полная свобода перемещений в бескрайних просторах, да и вообще! — взглянул я вновь на то, что осталось от когда-то процветающего города — лагерь шатров в стороне от него, и руины пятиэтажек — пастух, по крайней мере, и не знал никогда другой жизни.
— Нам тут и десяти лет не хватит, что бы все восстановить. — вздохнул я уныло, глядя на все это — Как там дела на Байконуре? — обернулся я к стоящему рядом связисту.
— Как на фото. — усмехнулся он — Стол на месте, остальное разграблено.
— Значит и там работы непочатый край. С другой стороны — улыбнулся я натянуто — там всё равно всё устарело! Будет повод обновить… подъездные пути то в порядке?
— Обследуют.
— А как дела с базой? — перевел я взор на виднеющийся вдали черный дымок.
— После обмена приветствиями, они сдаются.
— Последняя значит… Пусть проследят, чтобы сдавались они исключительно по одному и без оружия!
Связист кивнул и удалился, а я вновь взглянул на «город». Снести, да заново отстроить! Так будет проще! Гораздо проще… хотя с другой стороны — зачем сносить? Пусть пока стоит! Как памятник безумию! А места тут и на сотню городов хватит.