И, надо отдать ей должное, выдержки ей вполне хватило, чтобы ровным счетом никак не среагировать на мой подкол. А поскольку ведущий тоже, не вмешивается, я решил продолжить катать тему сисек, раз уж сам начал:
— И не тяжело? — приподнял я бровь.
— Зато все мужчины мои! — проговорила она слегка басовитым голосом, приподнимая свои дойки, красуясь.
Сколько же там силикона?! — скривился я в душе, но виду не подал — А еще меж этих доек, можно спрятать целый кольт! Что она и сделала, запрятав его там дулом вниз.
— Это точно. — поддакнул гостье ведущий, с фальшивой улыбкой взглянув на её вымя. — Итак, продолжаем. Скажите Жанна, вам хорошо известна наша гостья? — кивнул он на меня.
— Да в первый раз вижу! — честно призналась та, а я понял, что она у нас тут взяла роль бой бабы.
Такой, с плеткой! Её кожаная короткая мини-юбка, и кожаный недокорсет об этом как бы не намекают, а кричат! Да и макияж её, и каблуки на шпильках, делающие и без того высокую каланчу еще выше — все об этом говорит! Но вот вопрос, если она бой-баба-стриптизёрша, то я то тогда кто? Пацанка салдофонка? Милая убивашка? Я до этого все-таки больше в адекватность упирал…
— А вы Александра, знакомы с Жанной? — поинтересовался любопытный ведущий, и я помотал головой, так же честно признаваясь:
— Первый раз вижу!
— Ну а меня то вы хоть знаете? — улыбнулся он, и я вновь замотал головой.
— Я и вас то второй раз вижу.
— Хорошо, а где тогда вы меня видели впервые?
— По телевизору! — улыбнулся я невинно — Вы, кажется, были гостем шоу у другого ведущего.
— Это же было семь лет назад! — тихо шепчет один техник другому где-то за периметром света софитов.
— А вам бы я все же посоветовала бы избавится от силикона в теле — обратился я к гостье, вновь сползая на тему вымени, пользуясь тем, что ведущей на мгновение завис.
— Какой силикон, деточка! Это настоящие! — вновь приподняла она их повыше, явно неслабо так гордясь подобным «достоянием».
— Ну-ну. Вы это операционным швам пластического хирурга скажите. — помотал я головой улыбаясь — Зря вы сиси пред камерой поднимали, швы же видно стало. Особенно под левой.
Звезда скорчила очень недовольную мину, а по рядам техников пошли шепотки:
— И правда что ль?
— И правда видно!
— Ну что, показываем? Даём в эфир?
И видимо последний шепоток в наступивший на пару секунд тишине был достаточно громким, чтобы его услышала даже большесисяя.
— Не сметь! — рявкнула она, куда-то за пределы сцены — Не вздумай! — и даже соскочила со своего места, собираясь идти разбираться, но ведущий усадил её обратно, с нежностью коснувшись оголенной ноги.
— Конечно они настоящие. Мы верим вам — проговорил он, подавая едва уловимый жест техникам, чтобы они и не думали пускать такой компромат в эфир.
Хотя какой там компромат? У половины звёзд такие шрамы есть! А у второй, они просто менее заметные! Да и не скрывают многие вообще, что были на столах хирургов. Даже рекламируют порой, говоря на публику, что это модно и круто.
— Пускайте в эфир — обернулся я в сторону техников, и произнеся это голосом, не допускающим неповиновения.
И, обслуга, немного ошалела. С одной стороны — я министр! С другой — не их начальник! Царь далеко, а начальство вот оно. Но в помещение студии вошел представитель ФСБ, и, несмотря на уже заметное жестикулировали ведущего, и бег самого продюсера шоу к монтерам, похоже, всё уже склоняются к пуску в эфир компромата.
— Ну что ты наделала… — проговорила на это звезда телеэкрана.
И обратив внимание, что всё, даже ведущий и я, не говоря уже о тех, что за сценой софитов, и не у камеры, отвлеклись от наших диванов и её персоны, куда-то туда, прочь, на комнату монтёров, достала свой кольт, прятавшийся меж сисек.
Снятие с предохранителя, взвод крючка, наведение на цель, все действия её руки, выдают в ней то, что она с данного оружия уже ни раз и не два стреляла. Профессионал! Данного огнестрала, и баба с яйцами, что планировала меня убить в прямом эфире, даже если бы это ей это стоило бы ей жизни.
В чем смысл? А хрен её знает! Возможно хотела таким образом сыскать себе вечную мировую славу — ведь она уже стареет! И вряд ли сможет быть вечно поющей мумией! А может просто, зависть съела душу — не знаю! Но убить ей себя я естественно не позволю. Как и не позволю это сделать тому человечку за камерой дальнего плана, что вместо общего плана на студию, стал выцеливать лично меня, своим странным аппаратом.