Пазетт такая и есть – её позвали охранять, а она всех вокруг построила и навела свои порядки. Так чёрт же возьми, почему бы Тее тоже не навести порядок в своей жизни?
* * *
С Терезой Рик учился в магической академии Монте-Реале – ну как учился, были совместные предметы для всего потока стихийников, там и пересекались первые два года. Потом остались только спецпредметы, и там уже боевые маги занимались отдельно, а все другие тоже как-то, Рик не интересовался никогда, как именно. Тереза вроде бы была воздушницей, что она делает в библиотеке? С другой стороны, а что он, Рик, вообще знает о том, как устраиваются в жизни воздушники?
- Как я рада тебя видеть!
Глаза Терезы сияли, и Рик видел, что она и вправду рада.
- Да, я тоже, - знакомое лицо здесь – это хорошо, конечно же. – Как ты здесь оказалась?
- Повезло, - улыбнулась Тереза. – Свекровь… бывшая свекровь помогла.
- Бывшая? – не понял Рик.
- С мужем я рассталась, а с его матерью общаюсь. У меня сыновья, она замечательно помогает с ними. А ты как здесь оказался?
Рик показал на свою хромую ногу.
- Пока мне не разрешили вернуться в строй, пытаюсь понять, пригоден ли я ещё к чему-нибудь.
- А, отделение переподготовки! Поняла. Давай, я сделаю, что нужно.
Тереза взяла телефон Рика, загрузила туда и настроила нужное приложение.
- Вот, смотри. Можно выбрать из каталога и загрузить книгу, вот здесь будет показано, на какое время у тебя доступ.
- Спасибо, - улыбнулся Рик. – Может быть, посидим в кафе, поболтаем? Расскажешь, как живёшь.
- Лучше я тебя послушаю, - покачала головой Тереза.
Они договорились встретиться после окончания её рабочего дня, а у него как раз должна была закончиться следующая лекция – в кафе неподалёку. Тереза рассказала, что была замужем пятнадцать лет, бывший муж – здешний, а встретились они, когда он приезжал в отпуск в Монте-Реале. Но год назад он попросил развод и ушёл. Он не был магом, а она и дети – маги, он всё время говорил, что ему с ними некомфортно. К счастью, для магов есть разные образовательные программы и квоты, поэтому со школами для сыновей проблем нет, а в остальном бывший муж и его родители помогают. Ну и она сама в академии неплохо зарабатывает – для женщины, просидевшей дома пятнадцать лет, и использовавшей магию только в быту.
Дальше Тереза хотела слушать про Рика и его жизнь, но он впал в ступор – а о чём вообще ей рассказывать? Про службу? Но она человек настолько далёкий, насколько только можно. Про нынешнюю жизнь? Ещё не хватало обсуждать с ней собственные немощи. Поэтому отговорился общими словами – про дом, про деда, про то, что сейчас пытается понять, что вообще умеет. Потому что не знает, как дальше сложится.
- Но ты ведь всегда сможешь вернуться домой? – спросила она. – Там же у тебя вроде была какая-то земля.
- Я и земля – это очень слабо совместимо.
- Но твой дед не вечен?
- Увы. Но пока я об этом даже и не думаю. Дойдёт дело – там будет видно.
Рик и в самом деле не представлял себя землевладельцем – и не представлял, что будет делать, когда унаследует обширные владения на острове Устика. Ничего, как-нибудь разберёмся.
Она кивала сочувственно и пригласила прийти к ней на обед – например, в субботу. Она живёт в маленьком домике в квартале Сент-Эньян – это её наследство, то есть она унаследовала от тётушки деньги, и на эти деньги был куплен домик. Да, небольшой, обслуживать большой ей пока не по силам. Но ничего, сейчас главное – выучить мальчиков.
Рик согласился прийти как-то бездумно, и ни на что не рассчитывая. На обед – так на обед. Вообще, ему тут в последнее время и на свидания доводилось ходить… до того памятного приёма у Саважей, потом-то как отрезало. И до обеда субботы он говорил себе – ничего особенного, это просто приглашение в гости, не более. Потому что… зачем ему более?
В субботу он приехал в квартал Сент-Эньян из госпиталя – некоторые физиопроцедуры проводились каждый день. Домик и впрямь был мал – кухня и гостиная в первом этаже, три крохотные спальни во втором – но хозяйка очень обрадовалась его приходу, и приготовила пасту с рыбой – трогательный привет с родины, так и сказала – здесь это никто не ест, а я люблю, и ты, наверное, тоже.
Паста и впрямь напомнила о доме, и готовила Тереза вкусно. Правда, увивавшийся вокруг матери младший сын, мальчик семи лет, морщил нос, что это невозможно есть, но Рик спросил его – знает ли он, откуда происходит эта еда. Конечно же, юный Тонино – или Антуан – ничего такого не знал. Пришлось рассказывать ему про лазурное море, в котором ловят рыбу, и про большой вулкан, который видно с крыши самого главного собора Монте-Реале, и про золотые стены и потолки в том соборе, и ещё про звёзды, видные с морского берега, по которым можно ориентироваться в море. Мальчишка слушал, разинув рот, а потом несмело предложил показать крепость, которую построил вот только с утра. Рик согласился, крепость – дело хорошее, но сначала-то нужно поесть! И что же, он даже не попробует эту еду? А вдруг ему больше никогда не выпадет такого шанса? А вдруг его спросят, что едят на родине его матери, и что он ответит? А ответ – вот он, на тарелке лежит. Пришлось мальчишке съесть всё, что мать ему положила, и потом только пойти показывать ту самую крепость.