Сколь бы эффективными ни были каюррианские дроиды, “в одни ворота” с таким противником играть было едва ли возможно. Имперские войска оставались имперскими войсками даже взбунтовавшись против законной власти на терзаемой эпидемией планете, в городе, инфраструктура которого до сих пор, по прошествии десяти часов, работала с перебоями. Их столпами была хорошая выучка, превосходное снаряжение и опытные командиры, которых на какой-то там периферийной планете быть не должно в принципе.
За последнее можно было поблагодарить Венридиана Сола. Он, будучи одним из лидеров восстания, долго и кропотливо переводил под свою руку особо ценные кадры. И пусть готовился он к иному, многолетний труд вопреки всему с лихвой окупил себя, позволив дать отпор крайне опасному врагу.
— Обстановка в этом районе скверная, командующий. Дополнительные силы уже выдвинулись, но этот периметр мы не отобъём. Максимум уменьшим число жестянок…
— Да только это почти бесполезно ввиду обстановки на орбите. — За прошедшие часы командующий Марриконским осколком, казалось, постарел на несколько лет. Его взгляд остался столь же сильным и давящим, но уверенность сменило отчаяние загнанного пса. Пса, который готов рвать и кусать, не считаясь с собственными ранами. — Отвратительная ситуация. Если бы пираты раньше проболтались о том, что их сюда отправили каюррианцы, всё было бы совсем иначе. Но имеем мы то, что имеем.
Возникшие на периферии системы пять часов назад гравитационные аномалии исчезли, а на их месте появился флот, которую имперскому осколку просто нечего было противопоставить. Маррикон не мог связаться с соседями, у которых имелся мощный флот, да и те, скорее всего, просто проигнорировали бы грозящие стать общими проблемы. Не в той ситуации находился осколок империи, чтобы помогать тем, кто утратил львиную долю своего потенциала. Маррикон-4 и так не был особенно ценен, а переворот и эпидемия поставили на нём жирный крест.
Иначе были ли причины, по которой сравнительно крупную пограничную планету охранял столь слабый флот? Или это, или интрига, призванная сделать Маррикон лёгкой целью…
— Генерал, мы получили запрос на установление связи с флагмана противника. Они утверждают, что это наш последний шанс на капитуляцию!
— Красивый жест для голонета, не более того. Живыми мы им не нужны, слишком много проблем доставим. — Сказал Венридиан — и сам засомневался в своих словах. Нежелание умирать подтачивало уверенность, комкало мысли и искажало разум, заставляя сильного волей разумного испытывать самое гадкое для лидера чувство — сомнение. В нём не было ничего плохого, если в запасе имелось время, а последствия решения были не столь катастрофическими, но сейчас на кону стояли жизни десятков и сотен тысяч разумных, если каюррианцы вдруг посчитают своими врагами гражданских, тесно связанных с армией Маррикона.
Они, конечно, старательно, порой даже в ущерб себе избегали жертв среди некомбатантов, но как долго это продлится? Дроиды не бесконечны, а уничтожаемая имперская техника, изъятая каюррианцами со складов, стоит баснословных денег. В какой-то момент им надоест лишать себя трофеев, и они начнут действовать стократ жёстче, не считаясь с потерями среди гражданских. Пара точечных ударов по остаткам инфраструктуры — и электроснабжения лишится весь город. Отключатся жизненно необходимые фильтры воздуха и воды, начнутся огромные проблемы с распространением контр-вещества — и гарнизон Маррикона просто лишится дееспособности, а то и вообще вымрет. Сам Венридиан Сол так бы и поступил просто потому, что со врагом не церемонятся, а война списывает многое.
Никто не будет рыть носом землю в поисках ошибок победителя, а каюррианцы, играющие роль миротворцев, прибывших ради спасения планеты от эпидемии, пиратов и бунтовщиков, уже примерили на себя лавровый венок.
— Генерал, прошу меня простить, но разве не разумно будет хотя бы попытаться? Вы сами знаете — у нас нет шансов в этом противостоянии, а все здесь присутствующие так или иначе погибнут…
— К чему ты клонишь, Серрек? — Взгляд командующего зацепился за ладонь лейтенанта, только что опустившуюся на рукоять пистолета. Кобура была растёгнута, так что ничего не мешало старшему офицеру выхватить оружие и выстрелить. — Тебе не сохранят жизнь, даже если ты перебьёшь всех в этой ставке!