— А зачем вы заполняли все их свободное время кружками?
— Знала, что у меня очень талантливые дети. Хотела, чтобы у них было все, чего не было у меня. Много работала, чтобы заработать, но…поняла, что погорячилась. Слишком много на них взвалила.
Еще через полтора часа…
— Арин, эт-то что? Кастрюля?
Энергично замахала головой, но Кан Ха На уже сунула нос внутрь.
— Т-ты что…не уважаешь м-мать?!
— Важаю…об-жаю…но пить просто не могу! — с горем пополам призналась.
— Ну так бы и сказала! — повело «мать всея семьи» в сторону. — Чё там?
— Фр-рэш из последних бутылок пяти! — сдалась с потрохами.
— Спасиб за коктейль! — припала к кастрюле, с шумом прихлебывая.
Я не помню…но, кажется, мы ни разу не закусывали!
Пустая кастрюля со звоном откатилась в сторону, а поверженная Ха На уронила голову на стол, запищав:
— Ари-и-н, помоги-и-и! Мне чипсы носик коля-я-т!
Шатаясь, доковыляла к ней, и вынула ее голову из миски, аккуратно отряхивая от сырных чипсов.
Перекинула ее руку через свое плечо и уложила на диванчик, заботливо подложив ей под голову одну из подушек. Из последних сил доползла до своего диванчика и рухнула на него без сил. Хочу спать! Вырубаюсь…
На мое лицо упала тень. Приоткрыла глаз, отмечая, что у нависшей надо мной ХАНЫ выросли нехилые клыки. Срочно спать! Чего только по-пьяни не превидится!
— Свекр-ровь, не пей мою кр-ровь! — сказала «глюку» и отключилась.
Ха На печально вздохнула и выплюнула в руку вампирские клыки.
— Ну вот! А я новой игрушкой похвастаться хотела! — усмехнулась, погладив Арину по голове. — Милашка. Ты мне сразу понравилась.
Она совершенно ровно дошла до своего диванчика и легла, рассматривая спящую Арину.
— Зачёт! — довольно шепнула и со счастливым вздохом присоединилась к просмотру сновидений.
Утро было громким:
— Арина! Я же говорил не пить с ней!
Глава 111. Ни минуты спокойствия
Арина
Когда я с трудом проснулась- стол был практически убран от наших вчерашних посиделок. О нашем «ночном разгуляе» говорили только последние три неубранные бутылки. Повезло, что Феликс не знал о еще семи «пропавших без вести».
Свекровь была сама невозмутимость и беспалевность, старательно поддерживающая свой имидж и сложившийся образ: в шикарном брючном костюме малинового цвета, свежа и прекрасна. Уже успела уничтожить улики и вещдоки. О том, что другая сторона Ха Ны мне не привиделась-говорили ее озорные подмигивания, когда никто не видит.
Завтрак прошел в такой же необычной, дикой, но семейной атмосфере. Много шутили, подкалывали друг друга и получали заслуженнные затрещины — это я про Феликса.
Мы всей толпой вышли из дома и все никак не могли попрощаться, стоя у ворот. Лелька повисла на шее у отца-соскучилась. Феликс с ироничной улыбкой выслушивал наставления матери:
— Учебу не пропускай! Иначе жопорукий из тебя специалист выйдет!
— Рукожопый, милая, — посмеивался муж.
— Не вижу различий! — как всегда отмахнулась. — За Лелькой присматривай! — продолжила.
— Будет сделано, госпожа! — отсалютовал.
— И не вздумай обидеть Арину, негодник! — рявкнула, излюбленно хватая Феликса за ухо для понятливости. — Не то женю на щеночке Хренке!
— Хэнке, дорогая! — заботливо поправил отец. Взрыв моего хохота пронесся по всей улице.
— Я так и сказала!
Кан Ха На обняла и расцеловала детей, а потом раскрыла объятия и для меня:
— Жду тебя с ответным визитом в Корее, — прошептала. — Не раскрывай мои секреты! Конспирация — превыше всего, — заговорщически подмигнула и отстранилась, шлифуя актерское мастерство.
Феликс недоверчиво наблюдал за нашими обнимашками, готовый в любую секунду нас разнять, если понадобится:
— Вы же не душите друг друга? Нет? — сплошной скепсис в голосе.
— Нет! — холодно бросила Ха На, контролю эмоций которой обзавидовались бы даже статуи.
Удивленно хмыкнул:
— Хмм. Нежданчик!
— Когда сын-китайский болванчик! — выдала «МАТЬ ГОДА», якобы не понимая, почему мы так хохочем.
По пути домой Феликс пару раз принимался выпытывать у меня подробности минувшего вечера, но я молчала, как партизан. Не раскрою тайн девчачьих посиделок!