– Заходи, выпьешь чего-нибудь.
Лордан когда-то уже бывал у Эйтли, но давно. Он и позабыл, как тут светло и просторно – белые расписанные стены, яркие занавеси, удобная добротная мебель, пол чистый и сухой. Конечно, есть же на свете люди, живущие вот так, сказал он себе, которые стараются, чтобы все было красиво. Если бы им пришлось жить в пещере, они бы и там поставили в горшок букет цветов, чтобы сделать повеселей.
Он сел в углу, у огня, пока Эйтли снимала с крючьев над камином два серебряных кубка и наполняла их из большого кувшина.
– Что за новость? – спросила она. – Хорошая?
– Может быть. Помнишь тех двух ребят с Острова? Венарта и Ветриз?
– Странно, что ты о них заговорил. Я как раз сама о них думала.
– В общем, они предлагают вывезти нас отсюда, причем совершенно бесплатно, – сказал Лордан. – Корабль отходит завтра на рассвете. Если захотим, можем уплыть с ними.
– Ох. – Эйтли стиснула кубок. – Ты поедешь?
– Не знаю. – Лордан глотнул вина. – Ничего, только, на его вкус, чуть сладковато. – Я будто разрываюсь пополам. А ты? Что ты можешь сказать о них? – Он слегка подался вперед. – Очевидно, с тех пор, как мы в последний раз виделись, ты с ними еще встречалась.
Эйтли кивнула.
– Более того, У нас общие дела.
– Боги благие! Как это вышло?
Эйтли объяснила. Лордан слушал очень внимательно, а когда она закончила, произнес:
– У меня начинают возникать вопросы. Такое впечатление, что куда ни плюнь, они уже там.
– Я решила, что это просто случайность. В любом случае, что ты думаешь?
– Об их предложении? – Лордан опустил глаза и стал разглядывать остатки вина на дне кубка. – Патриарху я сказал, что суда не боюсь. Соврал. Я себя чувствую так, как будто один должен драться против целой толпы. Отец говаривал, что удача – она как огромный камень, лежащий на гребне утеса над твоим домом. Не шуми, мол, слишком сильно. – Он потряс головой. – Хотя это тут ни при чем. Вот, например, поплыву я, корабль попадет в шторм, и мы все утонем, а если бы я остался – прожил бы до ста лет. Если, конечно, предположить, что я сам хочу жить до ста лет, а я не хочу. Ты об этом не думала? – Лордан обвел комнату взглядом. – А тебе есть что оставить наследникам.
– Это, что ли? – усмехнулась Эйтли. – Конечно, хорошо бы было тут все продать и выручить немного денег, но, в общем, пес бы с ним. Обычные вещи, ничего, о чем стоило бы грустить.
– Значит, едешь?
– Не знаю. Она посмотрела ему в лицо. – Я поеду, если поедешь ты.
Лордану стало не по себе.
– Тут всякого добра в достатке, – сказал он. – У тебя, похоже, настоящий талант к покупкам.
– Конечно. Я деловая женщина – Эйтли помедлила, потом спросила: – Можно задать тебе один вопрос? Личного характера?
– Ну попробуй.
– Ладно. – Она сделала глубокий вдох. – Почему ты, зарабатывая раз в десять больше моего, при этом живешь, как в свинарнике и выглядишь, будто разорившийся нищий? Не хочу тебя оскорбить, просто не понимаю чисто с арифметической точки зрения. Мне всегда это было интересно.
Лордан отвел глаза, и Эйтли подумала: «Ну вот, обиделся». Но спустя всего мгновение он опять смотрел на нее, и выражение его глаз не изменилось.
– Я отсылаю домой большую часть денег. Может, я когда-то обмолвился – у меня довольно большая семья. Три брата и сестра, родители оба умерли, но двое братьев остались на ферме. Я им помогаю, когда получается. Понимаешь, я перед ними в долгу.
– Помогаешь, – повторила Эйтли.
– Именно. Отец был вроде арендатора – ну, крестьянин, голытьба, а помещик себе забирал одну шестую от всех прибытков, так что мы даже в лучшие годы с хлеба на квас перебивались. Так что землю я выкупил. Им всем троим на приличную жизнь хватит. Я же говорю, не мог я иначе.
«Все равно не понимаю, – сказала про себя Эйтли. – Если братья остались на ферме, а Бардас пошел по миру искать счастья, не наоборот ли должно быть? У них все есть, а ему пришлось начинать с нуля».
Вслух же она произнесла:
– Наверно, это многое объясняет. Теперь-то они небось разбогатели, братья твои. Те, что остались дома.
Лордан кивнул.
– Они хорошие фермеры, по любому счету. Правда, я от них редко получаю известия. Но что бы там ни было, вот и весь ответ на твой вопрос. Вполне обычный, приземленный, без всяческих великих тайн.
– Ты никогда не рассказываешь о своей семье.
– Не рассказываю. По-моему, это не самая увлекательная тема для беседы. Можно мне еще вина, или ты его на старость припасла?
– Извини. Наливай себе сам. – Эйтли подождала, пока Лордан наполнит себе кубок, и продолжила: – Ты не думаешь туда вернуться?