Темрай обхватил голову и задумчиво потер кончик носа. Очевидно, нужен кран или помост, чтобы поднять опоры при помощи грубой силы.
«Могу представить, что будет, если такую уронят кому-нибудь на спину», – подумал юный вождь.
Прикрикнув на возбужденных зрителей, он попытался представить, как решить эту задачу.
Кран… наверно, так будет лучше…
– Коссанай, я хочу, чтобы новый станок разобрали на части и сделали две А-рамы, – произнес вождь. – Ласакай, Моротай, принесите два бревна длиной десять футов и восемнадцать дюймов в поперечнике или что-то близкое к этому. Они должны быть достаточно упругими, но негнущимися. Панзен, мне нужно сорок футов веревки, неси обыкновенную, хорошую оставь для машин.
Две связанные А-рамы образовали прекрасное основание для крана. Одно из бревен подняли и закрепили в качестве рычага. Когда потребовались добровольцы для управления краном, от желающих не было отбоя. Темрай стоял на боковине и следил за перемещением опоры. Шип вошел в гнездо и на полпути застрял.
– Проклятие, – выругался вождь. – Порядок, поднимаем. Умоляю, не трясите ее.
Молодой человек опустился на колени, сунув голову прямо под раскачивающееся бревно, и бросил в гнездо пригоршню сажи, чтобы заметить места, где застревает шип.
– Опускаем еще раз – стоп. Хорошо, теперь вверх, держите ее. – Темрай обернулся и взглянул на главу команды. – Держите неподвижно, пока мы обтесываем шип. Постараемся управиться побыстрее.
С четвертого раза шип полностью вошел в гнездо. Коссанай бросился вперед со сверлом и скобами, в то время как команда крановщиков продолжала держать опору на весу. Темрай не ошибся, выбрав Коссаная: тот работал быстро и аккуратно, мало обращая внимания на царившую вокруг суету и всеобщее возбуждение. За полчаса, которые ему потребовались, чтобы просверлить отверстия, энтузиазм добровольцев несколько испарился.
– Теперь вобьем шпонки, – сказал Темрай, взяв молоток и самолично вогнав их в отверстия.
Слава богам, проклятые штуковины подошли.
И так далее. Вслед за опорами пришла очередь крестовых распорок, затем поперечной перекладины, которая принимала на себя удар «ложки». К этому времени атмосфера праздника улетучилась, на смену ей пришло напряженное ожидание, поскольку машина все больше и больше походила на эскиз, сделанный вождем неделю назад. Кочевники постепенно начали сознавать, что на их глазах появлялось настоящее оружие, оружие, которое они изготовили сами.
Темрай почти физически ощущал, как меняется настроение клана: словно ребенок вдруг начал стремительно расти. И ему это не нравилось.
– Отлично, – произнес Темрай, когда плотники отошли в сторону. – Теперь нужно закрепить металлические детали и веревки.
За этим этапом сборки вождь наблюдал с особой тщательностью, поскольку сейчас он был единственным человеком во всем клане, который понимал, как эта конструкция должна работать. Два узла он собрал сам: тот, что натягивал веревку, и другой, блокировавший лебедку. По счастью, все детали оказались нужного размера и работали без сбоев. Когда Темрай занимался сборкой первого узла, команда Коссаная принесла стрелу катапульты – она действительно выглядела как гигантская ложка. По команде другая команда вставила рычаги в пазы и стала плавно натягивать веревку.
«Она непременно порвется», – мелькнуло в голове у Темрая. Но веревка выдержала, так же как и прочие детали механизма. Стрелу установили на место, привязали к лебедке и вынули рычаги. Машина была готова. Осталось лишь положить камень в «ложку» и отпустить пружину.
Темрай был изнурен, покрыт грязью и опилками, из мелких порезов сочилась кровь. Меньше всего на свете ему хотелось дать команду отпустить пружину. Клан выжидающе смотрел.
«В первый раз она может не сработать. Никогда ничего не работает с первого раза. О боги, мы не можем сейчас израсходовать весь запас везения, он нам еще потом понадобится. Что, если стрела переломится или опоры окажутся слишком слабыми и вся конструкция развалится на части? Нужно сказать, чтобы люди отошли подальше, чтобы никого не ранило. Если это случится, уже ничего нельзя будет вернуть»
– Отпускай! – скомандовал Темрай.
Механик, кочевник, имя которого вождь не помнил, дернул веревку, освободив петлю, соединявшую лебедку со стрелой. Огромная деревянная «ложка» подалась вперед, с грохотом ударилась о фетровую подушку, закрепленную на поперечной балке, конструкция подпрыгнула дюймов на шесть и опустилась на землю, словно гигантская кошка.