– Ну, хорошо, – уступил Кьюскай, – и все же сегодня напали на нас.
Свет от костра освещал лица сидящих в кругу людей. Двенадцать человек, которые давно знали друг друга, неспешно и рассудительно говорили о том, что могло стать концом мира. Некоторые места оставались пусты: нет Журрая – лидера конных лучников, нет Пеггая и Сорутая – членов Совета.
«В детстве я сломал флейту Сорутая и теперь уже никогда не смогу вернуть ему долг. Он обожал ее, а я – я сломал ее из зависти. Зачем?»
Сегодня Совет решит, кто заменит погибших членов круга, и вознесет хвалу богам за то, что уберегли клан от больших потерь.
«Как поступал Сасурай? – размышлял Темрай. – Вел себя так, словно ничего не случилось? Воспринимал потери как неизбежное, с благодарностью, что не случилось хуже?»
Вождь вспомнил о своих городских приятелях: что думают они сейчас, услышав первые вести с равнин? Девятьсот постелей остались пустыми в городе этой ночью.
Удастся ли найти замену погибшим воинам, когда нет особой уверенности, что их смерть была оправданной. Смерть в бою всегда бессмысленна, смерть в проигранном бою – еще бессмысленней.
– Давайте заканчивать, предложил Темрай, подавляя зевоту – Вряд ли враг отважится на новую вылазку, во всяком случае, в ближайшем будущем, но лучше, если у нас будет определенный резерв на всякий случай. Проблема в том, что маленький резерв еще хуже, чем его отсутствие, поскольку, не обеспечивая реальной защиты, отрывает людей от работы. Я не думаю, что перимадейцы решатся еще раз атаковать нас здесь, но они вполне могут напасть на нижний лагерь, просто потому, что он расположен ближе к городу, в нем меньше людей и там находятся все готовые машины. Поэтому я считаю, что именно там мы должны сконцентрировать наши силы: они будут одновременно защищать лагерь и в качестве дальней разведки предупредят нас в случае появления неприятеля. Кьюскай, подумай над этим вопросом и завтра доложи мне, сколько людей и запасов тебе понадобится. Исходя из этого, я смогу перераспределить здесь людей, чтобы закрыть дыры. – Он зевнул еще раз, потянулся и вздрогнул от боли в раз битых мышцах. – С этим все? Тогда переходим к следующему вопросу. Нужно избрать новых членов Совета. Какие будут предложения?
При иных обстоятельствах начались бы долгие дебаты. Каждый имел собственные предпочтения, друзей, обязательства… Но время было позднее, а день выдался слишком напряженным и желающих играть в политические игры не нашлось, Таким образом, в члены Совета выдвинули достойных претендентов, а само обсуждение закончилось удивительно быстро. И все равно к тому времени, когда Темрай вынес свое решение, дядя Анкай начал клевать носом, окровавленная хлопковая подушка упала на землю, обнажив уродливый шов через всю щеку, прошитый грубым сухожилием.
«Моя вина», – снова отметил Темрай. Все сухожилия, которые обычно использовались в таких целях, реквизировали на изготовление луков, поэтому лекарям пришлось довольствоваться теми, что скрепляли мебель и инструменты, предварительно хорошенько их пожевав.
Это еще одна проблема, которую обязательно нужно решить. Мы не можем отправляться в бой без средств для штопки раненых. На мгновение вождь задумался над словом «раненые»: отличный термин, специально придуманный для использования в военном деле. За ним скрываются люди с распоротыми животами, отрубленными руками и ногами, люди, которых боятся их собственные дети, так как их тела и лица изуродованы страшными шрамами; об этом не говорят, вместо этого употребляют термин «раненые»; после этого речь заходит о «допустимых потерях» и «затраченных средствах», а затем война превращается в турнир, в игру в «клетки», которую полководец наблюдает с вершины холма. А потом удивляется, что друзья перестали общаться с ним, как раньше, потом начинает беспокоиться о заговорах и изменах. Однако всегда есть люди, стремящиеся к такой «работе», более того, есть места, готовьте предоставить им эту «работу».
– Следующий вопрос, – услышал Темрай собственный голос, благодарственная жертва богам за то, что уберегли клан от больших потерь. Дядя, не мог бы ты позаботиться об этом…