“Я Башня! Слышим вас плохо! Повторяю, слышим вас плохо! Отзыв семнадцать! Повторяю, отзыв семнадцать!”
Сидя в углу улицы, под искорёженной бетонной аркой, что вывалилась из стены, да так и замерла, Дед ответил:
— Пароль три! Башня как приняли меня? Приём! Повторяю, пароль — три!
Паролем была банальная сумма чисел двадцать. И если “Башня” называла цифру семнадцать, отзывом становилось “три”. Огласив нужную цифру, дед затараторил в гарнитуру рации:
— Я Дед, меня послали с завода. Мы должны наладить устойчивый канал связи используя мою радиостанцию как передатчик. Вы должны направлять меня, чтобы…
Вот только договорить старателю не дали. Откуда-то сверху посыпалась бетонная крошка, мурашки запоздалого страха рванулись по спине Деда, он попытался отреагировать на угрозу.
Но не успел…
Удар чем-то твёрдым заставил свет в глазах померкнуть и бросил его на колени, но сознание никуда не делось. Он чувствовал, что упёрся руками в обломки и даже попытался встать, но кто-то насел на него сверху, придавил, заставив охнуть и подумать о том, что сейчас его начнут есть.
Вот только нападающий не был изменённым.
Изменённые не шипят в самое ухо с выраженным кавказским акцентом “Отбегался г*ндон?! Замри с*ка пока не порезал тебя! Замри сказал э!”
На этом “замри сказал э!” Дед наконец потерял сознание, как-то отстранённо отмечая, что по голове течёт горячая кровь.
Глава 6. Проклятые радиостанции
Волк едва успел восстановиться, когда к нему пожаловал сотрудник ОВБ.
Синяки от укусов, общая усталость и психическое напряжение, сразу после рейда уложили старателя в медицинский сектор. Здесь, кроме облучённых и заражённых людей из рабочих отрядов, никого не было. А вот разговоры ходили печальные и даже трагические.
Была потеряна связь с колонной, что пыталась по приказу Кардинала вырваться из города. И самое паскудная часть этой новости заключалась в том, что снайпер своим появлением подтверждал самые худшие опасения людей. Он видел вспышки взрывов на окраине и слышал грохот. Там точно были погибшие.
Когда к нему пожаловал безопасник, Волк проходил процедуру фильтрации. Лежал под капельницами в общей, но пустой палате и чистил кровь от радионуклидов и прочей мерзости, попавшей в его организм во время рейда.
— Старатель? Позывной “Волк”?
Чеченец повернул голову к незваному гостю и нахмурился. Встретившись с ним глазами, аккуратно кивнул. Он не мог знать, что молодой парень, зашедший к нему в роли посланника, был одним из немногих силовиков, оставшихся в общине во время рейда на мусороперерабатывающий завод. Именно они занимались арестами и уничтожением диверсантов, отправленных в общину культом каннибалов.
— У нас есть информация по твоему напарнику и нужен человек хорошо знающий его повадки. Врачи сказали, что статус твоего организма удовлетворительный. Собирайся, в баре Голливуда общий сбор через двадцать минут.
Сказал, словно ушат воды опрокинул на голову снайперу и был таков. Ничего не понимая, бывший военный мигом вспомнил старые привычки. Подхватился молниеносно, тем более что вслед за безопасником, в палату забежала медсестра и помогла избавиться от аппаратуры.
Как только удалось забрать вещи и миновать закрытый сектор он, не скрываясь, побежал. Бряцая экипировкой, протопал по обесточенному эскалатору и без остановок миновав патруль устремился к блокпосту. Система оповещений в общине была поставлена на ура, его морду уже разослали и дали добро на пропуск без обыска. А дальше, за КПП, раскинулась гостевая зона. Грёбанный отстойник некогда бывший едва ли не центром общины, а ныне превращённый в неблагополучную окраину.
До бара чеченец добрался взмыленный как лошадь. Взбежал по ступенькам и поморщившись от света болтающейся под сводом лампы, вошёл в помещение.
Внутри народа практически не было. Лишь работники Голли, да тройка старателей, сидящих за одним столом с владельцем заведения. Увидев чеченца, Голливуд махнул ему рукой, дескать — давай к нам.
Здесь все друг друга знали. Если не близко, так заочно уж точно.
Первым протянул руку Борода. Ветеран, в своё время потерявший напарника под колёсами призрачного поезда. Двое других мужиков, были известны снайперу исключительно в лицо. Особой репутации за ними не водилось. Старатели как старатели, носят хабар, стараются выжить. Молодой и пожилой, вроде как отец и сын.
Присутствующие знали, что Борз немой и тут же прислали ему приглашение на вступление в общий, групповой интерфейс.