— Мужик не мо…
— Слышу! Слышу хорошо!
Я хмыкнул, уж очень читалось состояние человека по его голосу. Эмоциональный, радостный с толикой адреналина и щепоткой испуга.
— Давай сюда, только не ори и не пугайся. Открой довоенную карту, мы прямо в центре парковки, территория зачищена, есть работа.
Топтун прибыл через несколько минут и прибыл запыхавшись. Фонарь метался из стороны в сторону пока пухлый мужичок нёсся к нам огибая машины. Первым он увидел Волка, затем меня… а следом разглядел вереницу острых насекомьих лап, торчащих из подбрюшья чудовища.
— Боже! Что это?!
— Во-первых, я не боже. Во-вторых, ещё раз повысишь голос, получишь поджопник. Ну и в-третьих, нам нужно освежевать этого борова и найти биотический блок.
Мужик выглядел растерянным. Я видел, как он разинул рот за забралом своей маски и вовсю пялился на видимую ему часть тела высшего изменённого:
— Освежевать?
— Ну в твоём случае заработать десяток кредитов за довольно грязную работёнку. Принуждать не бу…
— Я согласен.
Мужик явно привычный к труду, но непривычный к ужасам рейдов что-то для себя решил. Подошёл ближе, достал тесак и выдал:
— Только я это… не умею.
Я поднялся с корточек, на которых сидел, и скидывая рюкзак пробормотал:
— Я тоже.
Глава 12. Мы все умрём
С заказом пришлось повременить. Почти три часа мы возились на парковке предварительно растянув сигналку и хорошенько заминировав подходы.
К большому сожалению, биотический блок высшего опустошить не удалось. Та часть его огромного тела, к которой вели жгуты нервов и биотическая сеть, была расплющена опорной балкой.
Но попытаться всё равно стоило.
Зато иные изменённые оказались гораздо щедрее. Да так, что мы покидали парковку забитые под завязку. И не только грязными биотическими клетками, и образцами тел чудовищ.
Масса уцелевших машин порадовала халявной электроникой. Жидкостные процессоры автономного управления, платы секторальной памяти и многое другое теперь оттягивало наши рюкзаки.
Пришлось даже поднимать их отдельно, не рискуя сорвать парамагнитное крепление.
Ещё некоторое время ушла на то, чтобы доставить хабар на территорию Нассы и передать информацию об обнаруженных тачках. У патрульных шла пересменка, заступал новый дежурный, так что мы проторчали в наземной “Башне” до самого обеда.
Добытое оставили в охраняемой высотке, предварительно составив полный список добытого имущества. Иначе было просто нельзя, растащат и сопрут, если бросить, понадеявшись на честное слово.
За услугу расплатились пятёркой патронов к моему “Молоту” и только затем, дав отдых ногам и перекусив, двинулись обратно. Выполнять заказ.
Город снова накрыла непогода. Солнечные лучи, ещё недавно освещающие наш путь сквозь дыры в разорванных тучах, потеряли дорогу к земле погружая округу в привычный уже полумрак.
Поднялся ветер и нам на головы обрушился дождь. В кои-то веки самый что ни на есть обыкновенный, ужасно грязный, с повышением нормы всего и вся, но не смертельный.
Топтун откровенно радовал. Шёл себе и шёл, сохраняя порядок движения в центре группы. Если так и дальше пойдёт из парня выйдет толк, хорошие топтуны тоже на вес золота.
К белому мосту, единственной дельной переправе, нависающей на бурной рекой грязной жижи, исчезающей в железнодорожном тоннеле, вышли без приключений. Не будь дождя, можно было бы увидеть вокзал и затопленные перроны с торчащими из воды вагонами остановившихся на веки составов.
Парамагнитные рельсы не были завалены, так как рядом с ними было запрещено строительство и сохранялся серьёзный участок открытого пространства, не позволивший павшим с небес обломкам уничтожить белый мост.
Когда-то тут всё утопало в зелёных насаждениях. Цвела вишня, разбрасывая белые лепестки по прогулочным дорожкам пока мимо, замедляя свой бег, проплывали гражданские составы, вывозящие людей из низинного города.
Я бывал здесь с детьми и внуками. Катался на парамагнитных скутерах по велосипедным дорожкам. Хрумкал натуральные яблоки, привозимые с агрокомплекса на еженедельную ярмарку, раскинувшую шатры у самого подножья белого моста.
Сейчас же не было видно даже обгоревших пеньков, оставшихся от былых деревьев. Всё сожжено, снесено ударной волной и разбито в щепы, и словно чтобы стереть даже память об этом месте, завалено бетонной пылью, которая под действие влаги, превратилась со временем в серую, покрытую масляными разводами землю.
У ведущих к мосту ступеней остановились, глядя на воду набирающую скорость на пути к арке тоннеля и прибывающую откуда-то со стороны затопленных перронов вокзала. В её мутных глубинах не было видно парамагнитных веток, но я знал, что они всё ещё там. Покрытые радиоактивным илом, ждут, когда человек восстановит город и снова погонит по ним поезда.