– От вас ничего, я хочу лишь заработать. Знаете, какие ставки принимают против вас? Двадцать два к одному! И я думаю, поставить на вас, – глаза распорядителя арены заблестели, он стал походить на кота, который забрался в кладовку, где полно мяса и сметаны.
– Поставить на меня деньги? – Олег ожидал чего угодно, но не этого.
– Да! С вас-то взять нечего…
Поначалу Олега это всё безумно возмутило, но раз рыба плывёт сама в руки, то почему бы и нет?
«Неужели так банально, просто деньги? А впрочем, какая мне разница? Если я проиграю, то, считай, сдохну, и спрашивать всё равно будет не с кого. А если выиграю, то я красавчик! А что? Рабочий план!»
– Вам нужно лишь немного мне помочь, есть у вас такая возможность? – астроном решил поиграть в эту авантюру.
– Есть, но так, чтобы на меня не пало подозрение, могу помочь совсем неявно. Вы понимаете меня? И что от меня потребуется? – заинтересовался вопросом Брэндон.
– Урсу подлатать, а мне доспехи нужны. А есть какие-то стимуляторы или усилители? – Олег поспешил оговориться. – Нет, не для меня, также для урсы. Союзник сделает всю грязную работу. Мне пока открываться рано!
– Понимаю! – в глазах Брэндона загорелся азартный огонёк, – Это вполне выполнимо, Олег. Что-то ещё? – распорядитель арены был серьёзен и внимателен.
– Если можете выполнить все мои условия, то ставьте на меня, на всю котлету!
– На что?! – не понял Брэндон.
Глава 5. Арена Хедимсей
Рэм
Рэм бежала по знакомым коридорам, она спешила к брату, ещё один поворот, ещё одна дверь, брат стоял на краю балкона, его лицо освещал свет Эллурма. Рэм же остановилась, её тело перестало слушаться и застыло неподвижно.
– Брат! – выкрикнула она, но Рафаэль не обернулся.
– Рафаэль… – повторила Рэм, но император застыл словно каменный.
Девушка уловила движение внутри комнаты, но разобрать его не смогла.
«Слишком темно, ничего не вижу…»
Но вот фигура вышла из тьмы, и Рэм смогла разобрать контуры, нет, лица она не видела лишь человека с мечом, он крался словно вор, он подходил к её брату с явным намереньем его убить. Меч в руке зашевелился, лезвие разделилось, Рэм в ужасе смотрела только на странный меч.
«Меч живой… Нет! Не может быть…»
– Брат, сзади! – но на Рэм никто не обращал внимания ни император, ни крадущийся убийца.
– Обернись, прошу, обернись! – Рэм заплакала от бессилия.
– Рафаэль, тебя хотят убить! – закричала Рэм что было сил.
Фигура с мечом подошла вплотную и подло ударила в спину, лицо Рафаэля исказила гримаса боли, кровь выступила на белой сорочке.
Рэм очнулась.
– Ты что-то видела? – скрипучим голосом спросила старуха.
– Рафаэля убили…
– Ещё нет. У тебя открылся дар предвиденья, но, девочка, ты всё ещё не решила, жить тебе или умереть, подумай прежде о себе!
– Я должна его спасти, должна предупредить, должна успеть!
Старуха бросила в костёр каких-то трав, огонь на миг вспыхнул, поднимаясь к каменному своду, разбрасывая искры по всему карману и вновь опустился, стал таким же, как прежде. Рэм уловила запах трав, лопатка обыкновенная, клевер и цветы мандрагора, всё, что Рэм узнала, другие травы показались ей незнакомыми.
– Я решила! Я нужна брату, я должна ему помочь, спасти, предупредить! – затараторила Рэм.
– Нет, – жёстко отрезала старуха, – Нужны причины для тебя, а не для твоего брата. Подумай хорошо. Лучше подумай! Чего хочешь ты? Ради чего должна жить ты, а не твой брат.
– Ради брата! Он император, как вы не понимаете?!
– У тебя почти не осталось времени! Подумай! У тебя был всего миг, один миг между жизнью и смертью, я продлила этот миг, как смогла, но и я не всесильна… Найди причину Рэм, или умри!
– Нет! Нет…
Рэм вновь провалилась в беспамятство.
Арена Хедимсей
Залы центральной арены впечатляли своим изяществом, мраморные полы и стены, колонны, статуи и картины со статными героями и яростными воинами, закованными в причудливые доспехи; сказочными животными и ужасными чудовищами из мифов и легенд.
Олег обратил внимание на зеркало, висевшее на стене в полный рост. Нет, его привлекли совсем не великолепная отделка из позолоты, а отражение – его, Олега, отражение в зеркале. Он оказался выше себя с Терры чуть ли не на голову, хотя и там рост астронома был выше среднего – метр восемьдесят четыре.
«А здесь я, значит, под два метра!»
Картину дополняли широкие плечи и крепкие руки, судя по всему, жизнь местного деревенского парня была связана с физической активностью, то есть, конечно, с работой.