– Я нашёл нужных людей, господин, – смиренно отозвался Гелиард.
– Конкретнее, что ты задумал? – скрипучим и одновременно грозным голосом потребовал Леонид.
– Аристократы, недовольные императором, устроят бунт, и тогда я смогу взять империю под контроль, – не поднимая головы, с колен продолжил гелиопод.
– Мне не нужна империя, она и так станет моей, когда произойдёт сопряжение миров. Мне нужна власть над императором или его сестрой, они ключ к сопряжению, без них всё тщетно!
– Рэм мертва, если верить слухам, а до императора можно добраться лишь через аристократов, – прошелестел Гелиард.
Царь молчал. Союзник вышел из тени целиком, Гелиарда всегда поражала странная окраска птицы, белая голова и шея, светло-красные крылья и корпус, а хвост был кроваво-красным. Орёл спрыгнул с трона и оказался рядом с гелиоподом, он обошёл хозяина каравана сзади и клюнул одну из бородавок на спине Гелиарда, гелиопод скривился от невыносимой боли.
О птице ходили разные слухи, говорили, что когда-то орёл был властителем земель за Широким морем, он был могуч и, как это бывает с сильнейшими мира сего, переоценил свои силы. Скефиданброс, так звали властителя, вышел на бой против Леонида, один на один, и проиграл! Ставкой же было превращение в Союзника для владыки проклятых. Властитель земель обернулся в орла и принял союз, а за это Леонид не стал убивать его семью, участь же земель Скефиданброса иная… Вот только орёл приобрёл непреодолимую жажду к эфиру, поговаривали, что он поедал эфирные сущности своих жертв, в некоторых верованиях их называют душами. Также ходили слухи, что для Союзника Леонида каждый вечер загоняли по десять человек в его логово, а их трупы оставались наутро почти неповреждёнными. Вот только в остекленевших глазах этих людей застывал бесконечный ужас, тела скрючивало так…
Птица клюнула Гелиарда ещё раз, теперь в руку, хозяин каравана скривился так, что заскрипели его конечности, он облокотился на руку, дабы не упасть. Плоды, что произрастали на теле гелиопода, скапливали эфир и, кажется, это послужило болезненным интересом для Скефинданброса, Леонид не возражал и не одёргивал Союзника.
– Мне нужен результат, скоро… Очень скоро откроется окно возможности, я не желаю его упускать! Ты всё понял, Гелиард?
– Слушаюсь, господин, – покорно ответил гелиопод.
Олег
– Мне кажется, вы, ребятки расслабились, особенно твой Союзник! – начал Брэндон. – Вы думаете, что всё за вас сделаю я, или броня и твой странный меч, кстати, откуда он у тебя?
– Неважно, – Олег насупился.
Разговор происходил в оружейной, где на Шриза и Олега надевали доспехи, Союзник протестующе заревел.
«А чего сразу я? Чуть что случись, сразу Шриз?» – обиженно заголосил в голове астронома урса.
– Я думаю, вас следует привести в чувство! Поэтому я выдал гноллам специальное снаряжение, чтобы вы прочувствовали на своей шкуре, что вполне можете умереть!
«Точно, как Александр Викторович при нашем знакомстве, знаем, проходили…»
– Главное – не переусердствуйте, вы же вроде денег хотели заработать? – съязвил Олег.
– Я всё рассчитал, если вы постараетесь, то выживете, но не думайте, что это будет прогулкой по побережью Широкого моря, – распорядитель, довольный собой, удалился, хлопнув дверью.
– Его что, болезнь какая поразила? – шутя спросил Шриз.
– На самом деле Брэндон прав, ты вот дверной проём сломал, к снаряжению относишься пренебрежительно, нам нужно собраться, Шриз!
– Ну вот, и ты туда же… Да я этих гноллов порву на тысячу маленьких пуделей!
– Не стоит говорить гоп, пока не перепрыгнешь.
– Чего?! – недоумённо проревел медведь.
– Того! Когда порвёшь, тогда и будешь хвастать! А сейчас встань смирно и не мешай оружейникам, – строго сказал Олег.
– Я понял, – хмуро ответил Шриз.
Одно дело, когда смотришь на поединок сверху, из безопасной и уютной ложи, и совсем другое, когда ты вышел на горячий песок сам, а перед тобой стоят три поражённых скверной существа, они и кажутся выше, и выглядят более угрожающе. А ещё трясутся руки, уши закладывает от шума толпы, сердце бьётся, словно птица в клетке…