Спустя полчаса Мелоксианская орхидея вернулась, она превратилась в человека за своим Союзником и недовольно начала:
– Там что-то вроде обжитого комплекса пещер, я внутрь не смогла попасть, каменистая почва не подходит для перемещения, но то, что я увидела – это трёх убитых урс.
После этой фразы Шриз взревел и встал на задние лапы, Рафталия замолчала, пока урсу не успокоил Олег.
– И множество перебитых проклятых, как хозяев, так и их питомцев. В основном Каменистых гиен и мантикор, почти все они оказались четвёртого предела, а ещё следы уходят на Запад, но дальше я не пошла…
– Трупы свежие? – спросил Олег.
– Да, ещё тёплые, бой был совсем недавно.
Олег задумался, было очевидно, что племя Шриза подверглось нападению, что их схватили и увели с собой.
«Вот только далеко ли? И сможем ли мы их спасти?»
– Пусть первым идёт твой Союзник и в случае чего бежит оттуда, будто он дикий, сможешь ему это объяснить?
– Конечно, но почему именно мой единорог?
– Он бегает быстрее всего, единороги ценные, ценнее урс, ведь так?
– Да, – не стала спорить Рафталия.
– Значит, если его обнаружат, то не будут пытаться убить, а, скорее всего, постараются поймать, верно?
– Я поняла… – девушка повернулась к Союзнику и начала что-то нашёптывать ему на ушко, при этом поглаживая его по боку.
– А ты, – Олег послал Шризу мысленный импульс, – будешь идти следом и подстраховывать Союзника Рафталии. Если внезапно нападёшь на преследователей, то сможешь завалить пару, а то и тройку существ только на одном эффекте неожиданности!
– На чём?! – возмутился Шриз.
– Это когда сидишь в засаде и выскакиваешь на врага в тот момент, когда он этого меньше всего ожидает, – терпеливо объяснил астроном.
– А, теперь понятно, – пробасил урса.
– Мой питомец готов, – сообщила Рафталия.
– Отлично! Тогда начинаем.
Единорог неспешной рысью побежал по следам напавших проклятых, за ним следовал Шриз, стараясь прятаться в кустах и за деревьями, иногда получалось не очень, и медведь ломал эти самые деревья.
Лагерь проклятых оказался не так чтобы далеко, и вскоре единорог побежал уже галопом назад. Шриз устроил засаду возле тропы, а Олег с Рафталией расположились ещё дальше в десятке метров позади и прекрасно видели преследователей.
Союзника Рафталии загоняли десяток Грязных вместе с Союзниками, некоторые выглядели почти как люди, только грязные и с болезненными глазами. Другие имели наросты на лицах и других частях тела, наросты часто выглядели как опухоли или гнойники. Позади десятка шёл Грязный, которого человеком назвать уже было нельзя, овальные кошачьи глаза, длинные руки опускались ниже колен, кисти рук имели лишь четыре пальца, зато деформированные с острыми когтями.
«Такими можно и консервы в походе открыть, и дерево настругать, но я такие не хочу…»
Этот, судя по всему, был вожаком десятки и шёл вальяжно позади, раздавая команды зычным громким голосом. Урса пропустил всех проклятых вперёд, медведь выбрал своей целью «десятника».
Затрещали ветки, Грязный обернулся, но сделать ничего не успел, удар монструозных когтей Шриза разрезал голову «десятника» словно спелый арбуз. На землю упали нарезанные дольками фрагменты головы, забрызгав всё вокруг тёмно-зелёной субстанцией, напоминавшей пережёванную листву. Грязные, что шли впереди, сразу уловили, что с вожаком что-то произошло и остановили преследование, они озирались по сторонам и осторожно пятились назад.
– Нужно действовать, пока они не подняли тревогу! – скомандовал Олег.
– Я поняла, – ответила Рафталия и тут же единорог развернулся и принял бой.
Союзник Рафталии встал на дыбы, волна света ударила по проклятым и опрокинула их на землю. Но, кажется, Грязные не поняли, что теперь они добыча и, встав вновь на ноги, кинулись в бой. Проклятые натянули сеть и попытались поймать единорога, вот только их ноги уже утопали в молодой ядовитой поросли, которая поднималась всё выше по ногам к паху и животу. Там, где растения касались кожи, она краснела и начинала нещадно чесаться. Теперь до Грязных дошло, что они попали в ловушку, проклятые запаниковали, они дёргали ногами, кричали и били по побегам мечами и кинжалами, но всё было тщетно.
Олег двумя точными ударами снёс головы двоим, что оказались ближе всего к деревьям. Единорог проломил копытами голову мелкому мантикору, а Шриз кромсал всех подряд сзади. Бой оказался коротким, и все десять существ, когда-то бывших людьми, были мертвы, их союзники лежали рядом.
– Неплохо! – сказала Рафталия, пряча свою наготу за Союзником.
– Уверен, это не конец, за ними пошлют из лагеря, когда поймут, что что-то случилось.
– У нас будет время наведаться и в лагерь! – не согласилась прекрасная орхидея.
Все дружно замолчали, сбоку послышался хруст опавших листьев и треск мелких веток, Олег покрепче перехватил меч, Шриз занёс лапы для удара, а Рафталия приготовилась вновь уйти в землю.
Между кустов появилась маленькая мордочка урсы, чёрная шерсть была не такой, как у Шриза, но медведь сразу узнал сестру:
– Мира! Живая! – раздался радостный и одновременно оглушительный возглас у Олега в голове.
Шриз лёг на землю и обнял здоровенными лапами совсем маленькую сестрёнку, она обняла лапками окровавленную морду Шриза и жалостливо зарычала.