- Я вовсе не безгрешная… Я… я обманывала вас, отец… - заплакала девочка. - Те деньги, что вы давали мне на обеды… Я их не тратила, я собирала… Хотела книжку купить… Басни господина Лафонтена-а-а… - тут она совсем раскисла и заревела в голос.
Антонио, никак не ожидавший такого признания (честно говоря, при первых словах дочери он даже испугался - что девчонка могла такого натворить?), обнял дочь и рассмеялся с явным облегчением. Базиль и Симон, управлявшиеся с парусом и рулём, тоже не выдержали, прыснули.
- Не плачь, девочка, - Антонио, всё ещё смеясь, погладил Хосефу по голове. - Приедем - я сам тебе эту книжку куплю. Честное слово!
4
Шторм, налетевший на Сен-Доменг, не отличался какой-то особенной силой: так, что-то средненькое, в июле-августе бывают куда похуже. Обычно сезон штормов приносил затишье в торговле. Прибыль прибылью, а когда риск потерять корабль со всем грузом возрастает в десять раз, невольно подумаешь об отдыхе. Сезон вроде прошёл, но даже под этим явно последним в году штормом Сен-Доменгу было неуютно. Ветер пригибал пальмы и ветви деревьев к земле, торговые ряды опустели. Лавки закрылись, работа прекратилась, добрые граждане попрятались по домам, плотно закрывая двери и ставни. В припортовых трактирах тоже особенного оживления не наблюдалось: матросня да мастеровые, либо припозднившиеся на работе и укрывшиеся от непогоды в первой попавшейся забегаловке, либо закоренелые холостяки, для которых таверна - второй дом… Кое-кто из завсегдатаев клялся, что восхищается завыванием ветра и стуком тяжёлых капель по навесу и ставням. Причард только усмехался в бороду: он искренне не понимал, что тут может быть восхитительного. Ну, завывает, ну стучит. Крыша не течёт - и слава Богу. Но не пристало трактирщику сообщать своё мнение подобным поэтичным натурам. Платит за съеденное-выпитое? Очень хорошо. Вот если бы не платил, тогда другое дело. А этот чёртов голландец Янсзон, чтоб ему провалиться, видит его насквозь, до самых потрохов…
- Неужто тебя вовсе за душу не берёт этот ветер? - хмыкал плотник, заказав свою излюбленную свинину с капустой и пиво. - Тебя, бывшего капитана? Не верится мне что-то.
- Твоё дело, - пожал плечами Причард.
- Что ж ты тогда стол накрыл? Опять твоя прежняя команда тут соберётся?
- Может, и соберётся, тебе-то что? - хмуро буркнул хозяин "Старого пирата". - Заведено у нас так.
- Другие-то не собираются.
- То их дело - собираться или нет. И вообще, чего пристал?
- А я поглядеть хочу, - заулыбался Янсзон. - Слухи ходят, будто почти все нынешние капитаны когда-то под твоим началом были. Вот и посмотрю, любопытно же: притащатся они сюда в такую погодку, или нет?
- Все притащатся, будь уверен, - криво усмехнулся Причард. - А вот и первые.
В зал, плотно прикрыв за собой дверь, вошли двое в непромокаемых плащах-дождевиках. С плащей, само собой, тут же натекло, но Причард даже не подумал рявкнуть на новоприбывших - мол, могли бы и под навесом подождать… Билли и Пьер. Причард даже изволил удивлённо поднять бровь: до сего дня Пьер ни разу не присоединялся к ним на этой традиционной октябрьской посиделке. На других - сколько угодно, но только не на этой. Что ж, всё когда-нибудь случается в первый раз… Не успели эти двое поприветствовать хозяина - своего бывшего кэпа - и усесться за столом, как явились ещё двое. Жером и Хайме. Эти тоже были из команды "Орфея" и тоже входили в большую компанию друзей, но их не было десять лет назад на том клятом островке, с которого всё началось. Впрочем, их пригласили, и они пришли… Влад заявился один, без сопровождения. Дуарте находился в Гаване, но на днях прислал письмо, его уже читала вся компания. И напоследок пришли Галка с Джеймсом.
Развесили мокрые плащи на гвоздиках в углу, сели за стол, наполнили кружки. Снова, как повелось в последние годы, молча сдвинули их. Выпили.
Десять лет прошло. Они живы. Чем не повод?
- А как там твоя донья Инес? - Билли, за десять лет не растерявший ни грамма своего ехидства, не удержался, подцепил Меченого. - Я слышал, будто она собралась жаловаться - что ты не хочешь жить с ней в законном браке.
- Вот ведь муха назойливая! - отмахнулся Жером. - Детей я признал, всех одеваю-обуваю, кормлю, живём в богатом доме, а она всё ноет. Чего ей ещё надо?
- Возьми и спроси, - не отставал Билли. - Только не у меня, а у неё.
- Возьму и спрошу. При тебе, - хмыкнул Жером. - Сам-то уже подсуетился, или пора магометанского священника из Стамбула выписывать, чтоб он тебя с женой повенчал?
- Стамбул далеко, а мэрия близко, - рассмеялся Билли.
Этой фразой он напомнил всем присутствующим недавно введенный в Сен-Доменге закон. Если жених и невеста принадлежали к разным конфессиям, то брак мог быть заключён по любому из двух обрядов, по договорённости, и признавался республикой. Если же по каким-то причинам священнослужители и семьи молодожёнов не находили общий язык насчёт того, по какому из обрядов следует венчаться, то можно было спокойно пожениться в мэрии. И этот "государственный брак" признавался республикой наравне с церковным. Пока случаи заключения таких браков можно было пересчитать по пальцам, но, к примеру, Билли и Мариам этот закон здорово выручил: протестантский священник отказывался венчать англичанина с мусульманкой, а случись тут мулла, решительный отказ и проклятия на голову получил бы уже бравый адмирал. Кстати, на днях весь город только и говорил, что о свадьбе Фелипе Муньоса, сына одного из богатейших хлеботорговцев Сен-Доменга, с Анной Рамбаль, старшей дочерью "бумажного барона" Жана-Батиста Рамбаля. Даже в газете о том написали. Католик женился на гугенотке! Галка и Джеймс были приглашены в качестве почётных гостей. Им, как и большинству прочих, сразу бросилась в глаза немаловажная деталь: ни жених, ни невеста не блистали красотой. Правда, по отзывам месье Аллена, они оба отличались завидным умом. Фелипе Муньос был мал ростом, худ и бледноват для испанца, прихрамывал на левую ногу. Мадемуазель Рамбаль оказалась на полголовы его выше, была чуток сутуловата и близоруко щурилась. Но оба едва ли не в буквальном смысле светились от счастья. Галка сразу почувствовала: эти двое будут вместе до гробовой доски, и ни единой минуты не пожалеют о своём решении… А если бы не закон о государственном браке? Кто знает, как бы всё обернулось?
- Ладно, остряк доморощенный, я тебе всё припомню, - Меченый скорчил страшную рожу. - Вот погоди, придёт твой сынок к моим девкам свататься, я на нём за тебя отыграюсь.
- Ух, какой ты злопамятный! - хихикнула Галка. Билли и Жером - взрослые мужики, женатые, сами детей имеют, а ведут себя как мальчишки. - Неужели столько лет ждать будешь?
- Да будет вам, - Жером, не выдержав фасона, весело фыркнул. - Уже и пошутить нельзя. Налейте-ка мне ещё кружечку.
- Я бы на твоём месте так не веселился, - процедил Причард, выколотив трубку в щербатую плошку, на которой и так уже красовалась впечатляющая куча табачного пепла.
- Да ну, - отмахнулся Меченый. - Сам знаю, что скоро война. Так что? Рвать на себе последние волосы с горя? Хрен, не дождутся!
- Война может быть скорее, чем ты думаешь, - мрачно проговорил Пьер, задумчиво разглядывая дно своей опустевшей кружки. - Я последние полгода послеживаю за купчишками. И знаешь, что заметил? Французы, голландцы, испанцы, даже юкатанские торговцы уже объявились - все ведут себя как раньше. Бродят по лавкам, выбирают, где что лучше, торгуются. Потом грузятся и уходят, чтобы скоро вернуться за новым товаром. А английские купцы как с ума посходили. Последний месяц как придёт англичанин с Ямайки, так бегает по лавкам, будто угорелый, скупает товар большими партиями и почти не торгуется. Притом, сахар и ром они не берут, хватают новые штучки вроде плащей, ламп, зеркал, цветных бус и этой горючей вонючки, что в лампы заправляют. Даже бумагу скупают. Если бы не последний запрет на вывоз оружия, они бы и оружейные лавки опустошили. Вот так набьёт трюм - и уходит.
- Что ж тут странного? - хмыкнул Хайме. - Я, конечно, не дока в торговом деле, но и за тобой, приятель, такого таланта тоже не замечал.
- Всё очень просто, - Влад не зря учился на экономиста. Хоть и закончил соответствующий факультет не с отличием, но кое-что из полученных знаний ему всё-таки тут пригодилось. - Англичане хорошо умеют считать денежки. И если платят не торгуясь, то уверены, что скоро получат хороший навар.