Еще Эрнан Кортес купил около десятка боевых собак. Эти крупные псы с широкой грудью и массивными челюстями уже не раз помогали испанцам в Новом Свете. Они отлично показали себя при завоевании Кубы. Во-первых, индейцы, никогда не видевшие таких животных, очень их боялись. А во-вторых, собаки могли выследить любого человека или обнаружить скрытую в зарослях засаду.
А город Сантьяго все больше напоминал водоворот. В тавернах только и разговоров было о том, сколь удивительна земля на западе. Ветераны, побывавшие там с Кордобой и Альварадо, до хрипоты живописали чудеса и красоты того края, подстегивая красноречие вином. Некоторые богатые плантаторы продавали или закладывали свои владения для того, чтобы экипироваться в поход. Так в отряде появлялись воины, облаченные во вполне приличные европейские доспехи: кирасы с наплечниками и набедренниками, стальные шлемы. С чем было плохо, так это с кавалерией. Лошадей, перевезенных через океан, в Новом Свете насчитывалось мало, и стоили они каких-то несусветных денег.
И чем ближе оказывался старт экспедиции, тем больше портились отношения между губернатором и генерал-капитаном. Кортес старался как можно больше времени проводить с Веласкесом, понимая, что пока он рядом, никто не осмелится говорить о нем плохо. Он был неизменно учтив и красноречив, живописуя выгоды от кампании для правителя Кубы, подогревая тем самым честолюбие правителя. Но заботы по подготовке также требовали слишком много времени. И стоило Кортесу удалиться, как губернатор тут же слышал о том, что выбор он сделал неправильный.
В начале ноября Хуан де Грихальва вернулся из своего затянувшегося похода. На Кубе он застал почти подготовленную экспедицию и был неприятно удивлен как тем, что возглавит ее не он, так и тем, что губернатор недоволен его плаванием. Полноценной колонии на Юкатане Хуан не основал и Веласкес обвинил племянника в неудаче. Оскорбленный Грихальва, который действовал строго по инструкциям губернатора, собрал свои корабли и людей, после чего покинул Сантьяго, уплыв в город Тринидад в южной части Кубы. Вместе с ним уплыла большая часть его солдат и его капитаны.
Эрнана Кортеса это совсем не устроило. До старта экспедиции оставалось всего ничего и он надеялся, что опытные воины из отряда Грихальвы присоединятся к нему. Но если бы проблемы были только с набором солдат!
Пришло время договориться о закупке парусины. Кортес отправился в порт к купцам. Там его уже ждали друзья: Алонсо де Пуэртокарреро и Хуан де Эскаланте.
— Торгаши цены взвинчивают, — недовольным голосом заметил Алонсо. — Сущие грабители.
— Пользуются тем, что мы спешим, — фыркнул Кортес. — А торопиться и в самом деле стоит. Чем выше я поднимаюсь, тем большему числу людей не дает спать мое возвышение. Каждый лизоблюд считает своим долгом ткнуть губернатора носом в многочисленные эпизоды моего былого непослушания. Вспоминают любой конфликт и любое мое с ним несогласие.
— Болтают, что тебя ослепила жадность и поэтому ты так спешишь на запад, чьи земли просто изобилуют золотом…
— Так ослепила жадность, что я заложил все свои владения, да еще и залез в долги! — насмешливо бросил Кортес. — Все мое имущество сейчас — это корабли со своим содержимым: провизией, оружием, доспехами. Веласкесу поначалу моя кандидатура казалась идеальной. Он не готов был сам нести такие расходы и с удовольствием переложил их на будущего предводителя экспедиции. Теперь у меня под началом три сотни человек, которые отлично видят, кто тратит деньги на будущий поход и кому они действительно обязаны тем, что он состоится. Сейчас губернатор уже и не рад, что назначил меня генерал-капитаном.
— Стоит поспешить, Эрнан. Как бы Веласкес не передумал и не сместил тебя с должности.
— Вот поэтому нам и некогда особо спорить с купцами. Придется заплатить столько, сколько они потребуют. Нужно как можно скорее снарядить экспедицию и отплыть.
Опасения оказались не беспочвенными. Однажды под вечер к Кортесу пришел человек и принес записку. Андрес де Дуэро желал срочно поговорить с глазу на глаз. Место для встречи они обусловили заранее. Генерал-капитан шел туда с неспокойной душей. Дуэро был одним из приближенных губернатора, которых Кортес бесконечными подарками сумел расположить к себе. Дорого обходились эти люди, но на такие расходы стоило идти. Именно Андрес подсказал кандидатуру Кортеса, когда решалось, кому же отдать командование экспедицией.