Обменявшись с рыжим буквально десятком ударов, Фернан понял, что Хуан ему в равные соперники никак не годится. Верзила надеялся больше на недюжинную силу и, хотя обладал большим опытом, но все же техника его была далека от совершенства. Не говоря уж о том, как прямолинейно он двигался. Гонсалес прекрасно помнил слова своего наставника: «Когда ты уходишь от чужого удара, то каждый твой шаг по прямой линии назад — это шаг на краю могилы. Рано или поздно ты оступишься и распрощаешься с жизнью». Что же, рыжий, видимо, не слышал таких наставлений. Сам Фернан почти каждую атаку начинал с передвижений вперед под углом. Он шагал то вправо, то влево, оценивая положение обоих участников схватки и выбирая наиболее выгодную позицию, которая позволит нанести решающий удар. Отступал он также не назад, а в сторону, просто уходя с линии вражеской атаки.
Это быстро принесло свои плоды. Фернан в очередной раз увел чужой клинок в сторону и обратным движением хлестнул кончиком меча по щеке Хуана. Рана была неопасной, а для такого матерого толстокожего бугая даже и не очень болезненной, но обидной. «Рыжий Бык» схватился за кровоточащую скулу левой рукой и отскочил.
«И как только этот болван умудрился дожить до столь почтенного возраста?» — с недоумением подумал Фернан. — Учитывая его склонность искать себе неприятности и сравнительно невеликое мастерство во владении оружием. Странно, что его давным-давно не закололи в результате какой-нибудь ссоры. Вечно мне самая грязная работа достается, что в Севилье, что здесь».
Фернан стоял, выставив меч перед собой. Острие смотрело в грудь неприятелю. На лице у Гонсалеса мелькнула издевательская улыбка. На самом деле ему было не до веселья — он относился к любому бою серьезно. Но Фернан прекрасно понимал, насколько важным является умение вывести противника из душевного равновесия. Уловка сработала — «Рыжий Бык» заметно разозлился и, рявкнув какое-то труднопроизносимое ругательство, снова ринулся в атаку. Нападал он еще более предсказуемо, чем раньше.
Вскоре затрещали заросли. Кто-то спешил прекратить ссору. Фернан решил, что он вполне успеет завершить бой до постороннего вмешательства. Он демонстративно отшатнулся влево и Хуан попался на этот нехитрый трюк. Рыжий, в своем стремлении убить молодого наглеца, кинулся вперед без оглядки. А Гонсалес, отбив очередной удар и сделав пируэт, оказался сбоку от противника. Его клинок свистнул, рассекая воздух и распарывая тело. Длинная кровавая полоса пролегла от плеча и до самой поясницы.
Хуан пошатнулся и неловко упал, приземлившись на локоть, а затем опрокинувшись на спину. Подняв глаза вверх, он увидел острие меча, которое через мгновение должно было пришпилить его к земле.
В это мгновение в локоть правой руки Фернана мертвой хваткой вцепились чьи-то ладони, мешая завершить уже начатое движение. Гонсалес яростно дернулся, навалившись всем весом тела, но его держали крепко.
— Фернан, перестань, что ты делаешь?! — прозвучал голос Себастьяна.
Хуан быстро сообразил, что почти неминуемая смерть пока что откладывается и попытался тут же воспользоваться ситуацией. В правой руке он все еще сжимал рукоять меча и сразу же сделал выпад, пытаясь зацепить Фернана. Тому ничего другого не оставалось, кроме как откинуться назад, спасаясь от вражеского клинка. Острие немного не достало до бедра, а Гонсалес повалился на спину, приземлившись сверху на Себастьяна.
— Что здесь, черт возьми, происходит!
Не узнать голос самого Эрнана Кортеса было невозможно. Все участники событий в этот момент лежали на земле и тут же забарахтались, пытаясь как можно скорее подняться на ноги и предстать перед грозным предводителем в более-менее приличном виде.
Фернану удалось встать раньше остальных. Он отошел в сторону, не желая поворачиваться спиной к недобитому противнику. Кортес дождался, пока Хуан также поднимется на ноги, затем отрывисто сказал:
— У меня слишком мало людей, чтобы позволять им убивать друг друга. Запомните! Из подобных ссор ни один живым не выйдет — победителя я тут же прикажу повесить. И даже тело потом не позволю похоронить по-христиански!
Слова прозвучали резко, как удар бича. Кортес не стал дожидаться ответа, развернулся и быстрым шагом ушел. Видно было, что он не собирается тратить свое время на длительные уговоры, равно же и не сомневается в том, что обещание его будет принято к вниманию.