Постепенно речь его стала более уверенной. Как будто Агиляр, оказавшись среди соотечественников, набирался у них сил и быстрее становился вновь испанцем.
— Почти половина людей умерла… Жажда, беспощадное солнце. Мы выбрасывали тела за борт. Уже не было сил даже помолиться… Зато места стало больше. Потом нас прибило к суше. Поначалу мы возрадовались. Но вскоре уже жалели… Да, жалели о том, что не умерли в море. Нас захватили индейцы. Это было большим праздником. Пять человек зарезали во славу своим богам. А телами убитых затем пировали. Мы видели все это. Своими глазами видели. Нас, оставшихся, заперли в клетки. Хотели убить и съесть потом.
— Запасливые, — угрюмо прокомментировал Себастьян.
— Но мы сумели сломать двери клеток. Сбежали, — продолжал свой отрывистый рассказ Агиляр. — Скитались по джунглям… Уже ни на что не рассчитывали. Кто-то умер от лихорадки, другого ужалила… чан… большая черная змея. Очень опасная змея! Так мы и брели вперед…
Фернан смотрел на говорившего со смесью жалости и ужаса. Уж он-то, как никто другой мог прочувствовать всю кошмарность подобной ситуации. Чужая земля, непонятная речь, незнакомые плоды на деревьях. Какие из них можно есть? Какие нельзя? Кругом кишат змеи и пауки. В какую сторону идти? Как не натолкнуться на дикарей? Что делать дальше? И ведь эти беглецы, в отличие от него и Себастьяна, были наверняка безоружны! Тут он представил себе, что случилось бы, если бы судьба оказалась к нему менее благосклонна. Вот точно так же он мог прожить в плену у индейцев несколько лет. Потерял бы привычный облик и стал забывать родной язык.
— Но все же мы стали… бак… — Агиляр задумался и тут же перевел. — Пленниками! Тот… ахав… вождь был уже не таким свирепым. Нас сделали рабами, но хоть в жертву не приносили. Так шли года. Один за другим мои друзья умирали. От работы, от болезни, от тоски.
— Неужели ты остался один? — спросил Кортес. — Нам говорили, что у индейцев в плену два испанца.
— Да, там остался мой товарищ. Гонсало де Герреро. Храбрый, сильный, решительный. Судьба ему улыбнулась. Он стал среди дикарей важным человеком. Женился, у него появились дети. Я пришел к нему и сказал: «Пойдем к нашим братьям!». Но он не захотел. Он теперь совсем как индеец. Ритуальные шрамы украшают лицо. Нос и уши проколоты, длинные волосы заплетены в косы. У него татуировки. Гонсало даже речь родную уже не помнит. Мы говорили на индейском языке. Да он даже и не Гонсало больше. Он носит теперь имя, которое ему дали здесь. Он сказал: «Эта земля — моя родина!». Но он пожелал мне удачи и мы расстались друзьями.
Эта встреча стала настоящим везением и для экспедиции и для Херонимо де Агиляра. У Кортеса появился надежный переводчик, который хорошо знал индейцев, их обычаи и привычки. Пленник же, давно уже распрощавшийся с надеждой вернуться к своим товарищам, радовался как ребенок и постепенно учился вновь быть испанцем. После восьми лет невзгод он с трудом привыкал к европейской одежде и долго еще мешал слова двух языков. Но чем больше времени проходило, тем больше он осваивался. У Агиляра оказалась при себе книга, которую он хранил как самую драгоценную реликвию. Фернан как то проявил к ней любопытство. Херонимо достал книгу из сумки и торжественно развернул. Это был самый обычный молитвенник, но для бывшего пленника она не имела цены.
— Именно читая его, я умудрился не забыть испанский, — сказал Агиляр. — Мои товарищи умерли один за другим, а Гонсало де Герреро жил в добрых двух днях пути. Говорить было не с кем. Если бы не эта книга, то я давно стал бы настоящим индейцем.
Фернан задумчиво смотрел на пожелтевшие страницы. Удивителен Новый Свет! Как здесь все не похоже на Европу. Люди, их речь, традиции и религия. Погода, животные, растения… Даже вот этот человек. Он держит истрепанную, замусоленную книгу и смотрит на нее с благоговением, как на Святой Грааль. Для бывшего пленника она являлась единственной нитью, которая связывала его самого с Испанией. Фернан в очередной раз поблагодарил бога за то, что им с Себастьяном посчастливилось быстро вернуться на Кубу.
Ну а отряд Эрнана Кортеса уже на следующий день покинул остров Косумель. Двигались вдоль побережья Юкатана, по давно знакомому маршруту, известному благодаря прошлым экспедициям. В пути никаких происшествий не было. Генерал-капитан планировал сделать следующую остановку в устье реки Табаско. Грихальву местные жители встречали гостеприимно. Увы, запас их радушия, как оказалось, исчерпался. Когда корабли подошли к берегу, стало видно, что испанцев встречает огромная армия, которая не остановится ни перед чем, лишь бы не позволить чужакам высадиться.