Примерно через неделю в испанский лагерь прибыла огромная группа людей. Во главе ее ехал в паланкине уже знакомый губернатор. Теперь компанию ему составлял еще один вождь и он оказался удивительно, просто до неправдоподобия похож на Эрнана Кортеса.
— Впечатление такое, что в столице могущественные маги оживили сделанный их художниками рисунок, — заметил Себастьян. — Этот человек, несмотря на смуглую кожу и совершенно нелепую одежду, ну просто вылитый генерал-капитан.
— Не шути ты так по поводу магии! — резко оборвал его кто-то из конкистадоров и тут же забормотал молитву, усиленно крестясь.
Начался длительный ритуал обмена приветствиями, после чего пришло время вручения подарков. Здесь, как и на Юкатане, не водились вьючные животные, а потому грузы индейцы таскали на себе. Подчиняясь повелительному жесту губернатора, слуги расстелили перед испанцами большие плетеные циновки. И вот длинная вереница носильщиков пришла в движение. Один за другим они подходили и раскладывали присланные Монтесумой подношения.
Удивлению конкистадоров не было предела. Прямо у их ног положили гигантский золотой диск, диаметр которого превосходил человеческий рост. Центр его занимало чеканное изображение солнечного лика, по краям нанесены сложные узоры: какие-то перекошенные лица, оскаленные звериные морды, замершие в момент бега фигурки. Ценность одного лишь этого диска была столь велика, что покрывала чуть ли не все расходы на подготовку экспедиции.
Как будто желая еще больше изумить чужестранцев, индейцы положили рядом с ним еще один диск, даже большего размера, из сверкающего на солнце серебра, изображавшего полную луну. После этого губернатор шагнул к Кортесу и с улыбкой вернул ему испанский шлем. Тот оказался доверху наполнен золотым песком и самородками. Предводитель конкистадоров так удивился, что чуть не выпустил шлем из рук — он не сразу сообразил, что такой объем золота будет очень много весить.
— Клянусь всеми святыми, одного этого достаточно, чтобы я мог рассчитаться с кредиторами, — пробормотал Кортес.
— Воистину, ни один ростовщик не ссужал какой-то предмет с такой небывалой прибылью, — не удержался от шутки Себастьян. — Наш генерал-капитан мастер на выгодные сделки.
Стоявший рядом с ним Фернан лишь машинально кивнул, не в силах извлечь из себя хотя бы одно слово. А поток подарков не иссякал. Золотые статуэтки, изображавшие всевозможных животных: ягуаров, пум, собак, обезьян, ящериц и попугаев. Массивные ожерелья, кулоны, подвески, диадемы. Инкрустированные драгоценными камнями, украшенные жемчугом и нефритом, покрытые тончайшей чеканкой… Груда золота и серебра все росла и росла. Под конец глаза уже перестали различать отдельные предметы, которые сливались в большой блистающий сотнями сполохов холм. После драгоценных металлов пришло время тончайших тканей, цветных одежд, опахал из длинных пышных перьев. Принесли индейцы также и огромное количество всевозможной провизии. Но все это меркло рядом с грудой золота.
— Наш славный повелитель, грозный уэй-тлатоани Монтесума Шокойоцин рад передать вам эти подарки. Вы достойны всего самого лучшего уже за то, что сумели найти путь в его владения. Он также передает сердечный привет вашему правителю, о богатстве и мудрости которого он давно наслышан. Каковы бы ни были ваши пожелания, вам стоит лишь сказать о них, и они будут исполнены.
В речи индейского губернатора сквозило безграничное почтение и готовность служить гостям.
Эрнан Кортес, несмотря на все свое самообладание, с трудом сохранял бесстрастное выражение лица. Хотелось потрясти головой, протереть глаза, слезящиеся от золотого сияния. Неужели все это правда? Он когда-то говорил Фернану, что мечтает узреть чудеса, но увиденного оказалось слишком много даже для его воображения. Ситуация походила на сказку, где герою удается найти волшебную страну. Там фонтан бессмертия, там живут феи и говорящие животные, там дома и дороги из золота… И, разумеется, жители этой страны, в награду за упорство и отвагу, дарят главному герою немыслимые богатства. Вот так и здесь. Ему, чужаку, индейцы готовы отдать эту груду сокровищ. Неужели из чистого гостеприимства?
— Это на них наши пушки и лошади такое впечатление произвели? — спросил ошеломленный Фернан. — Кем нас тут считают? Неужели поверили в возвращение этого мудрого бога? Кецалькоатль или как его там звали?
Гонсалес с немалой досадой понял, что они сами не в силах тягаться со столь изумительными подарками. Что могли конкистадоры преподнести в ответ? Кортес приказал отдать несколько рубашек, граненые бусы, изящный стеклянный бокал с позолотой. По сравнению с небрежной, истинно королевской щедростью Монтесумы эти предметы казались просто дарами нищего. Генерал-капитан и сам осознавал, что этот обмен может серьезно пошатнуть его авторитет. Как-то совсем уж убого для вернувшегося Кецалькоатля!