— Может быть, мои слова прозвучат и безумно, но служить этому дикарскому императору куда выгоднее, чем королю Испании! — не сдержал изумления Себастьян.
Сказал он это на всякий случай тихо, поскольку фраза в своей дерзости граничила чуть ли не с изменой. На ум Риосу пришли события подготовки экспедиции, на которую испанская корона не потратила ни одной монеты, предоставив конкистадорам тратить свои собственные сбережения.
Столь безумно дорогие, неслыханные подарки оказали невероятное впечатление на всех испанцев. Людям было сложно поверить, что вот так, легко, без раздумий и колебаний, им подарили столько золота, сколько никто из них и вообразить не мог. Причем кому! Чужакам, которых индейский император в глаза не видел, ничего о них не знает, который ничем им не обязан! Неужели здесь так встречают всех странников?!
Ветераны, знавшие хоть пару слов на местном языке, расспрашивали индейцев, приходивших в лагерь, и там где ограничения речи ставили преграду, за дело бралось воображение. По лагерю поползли самые невероятные слухи. Конкистадоры дали волю фантазии. В их мечтах этот удивительный Монтесума жил в золотом городе, ездил в колеснице, запряженной львами, надевал каждый день новый наряд из золотых нитей, который после ношения выбрасывал на помойку и любой бедняк мог забрать бесценные одежды себе. Чего только не приписывали императору!
Все испанцы приободрились, и стали еще активнее обмениваться с индейцами. Каждая золотая побрякушка, полученная в обмен на грошовый медный колокольчик, еще больше убеждала их в том, что они попали в волшебную страну, где драгоценных металлов столько, что их никто не ценит.
Лишь теперь Новый Свет приоткрывал перед европейцами свои сказочные богатства. До недавних пор он славился скорее диковинками, чем золотом. Каждый из конкистадоров безмерно гордился тем, что именно они стали первооткрывателями. И ведь это только начало!
Альварадо пребывал в полном восторге. Как и многие другие конкистадоры, он прибыл в Новый Свет за подвигами и приключениями и, разумеется, мечтал о достойном вознаграждении за риск и перенесенные тяготы.
— Наверное, сюда уже дошли слухи о нашей победе в Табаско, так что местные дикари решили, что с нами лучше дружить, — поделился он своим мнением с Кортесом.
— Эти дикари режут на алтарях людей — своих же соплеменников! — как обычных свиней, да еще и едят их с точно таким же аппетитом! Мы это точно знаем по рассказам солдат из прошлых экспедиций, — ответил Кортес. — А вот нас привечают с небывалым радушием. С чего вдруг такая любовь? Их гостеприимство все больше смахивает на какую-то хитроумную западню.
Генерал-капитан не поддался всеобщей эйфории. Он теперь ломал голову над тем, что же значит такое сказочное гостеприимство и чего ждать дальше. Экспедиция прошла уже сотни миль вдоль незнакомых, чужих берегов, а эта земля и не думала заканчиваться. Что это? Остров? Материк? Как бы там ни было, но он очень велик. И здесь правит какой-то на диво могущественный король. Как покорять такое государство?
Альварадо, человек лишенный сомнений, чья храбрость граничила чуть ли не с легкомысленностью, не разделял тревоги своего командира.
— Любой испанский солдат стоит сотни этих размалеванных дикарей, — с несокрушимой уверенностью ответил он. — Пускай только попробуют напасть. Жители Табаско быстро осознали свою ошибку и пришли просить мира.
— Дело в том, Педро, что их больше не в сто раз. Их больше в десятки тысяч.
— Но если индейцы захотят воевать, то им нужно будет собрать все свои силы воедино. Со всего этого континента. Не думаю, что они сумеют это сделать.
— Меня больше занимает другой вопрос, — признался Эрнан Кортес. — Как мы сами можем покорить и колонизировать эту бескрайнюю землю усилиями пятисот человек?
В это же время Фернан и Себастьян вели свой разговор.
— Наши более чем скромные подношения, когда их доставят императору Монтесуме, моментально превратят нас в его глазах в самых нищих бродяг, — озабоченно поделился своими соображениями Гонсалес. — Признаться, я не ожидал, что в этих краях живет столь немыслимо богатый правитель. Во время наших блужданий ничего подобного мы не видели.
— Скажу честно, я удивлен не меньше твоего, — ответил Себастьян. — Интересно, генерал-капитан хоть сам представляет, что делать дальше? Похоже, этому Монтесуме, с его-то мощью, ничего не стоит сбросить нас в море одним хорошим ударом. Страшно даже представить, сколько воинов у него под началом! Он, наверное, может десять тысяч солдат облачить в доспехи из чистого золота! Вместо этого он медлит, одаривает нас такими дарами, ведет переговоры. Кортес просил личной встречи. А он уверен, что мы сумеем беспрепятственно выйти из глубин этой земли, если нас туда впустят?