Так вскоре и произошло, но пригласили к себе они не конкистадоров, которых продолжали не замечать, а одних лишь местных вождей. Те старались сохранить величественный вид — все же каждый из них правил целым городом! — но Фернану показалось, что шли они как будто на эшафот.
— Так, ну вот и началось! — бросил Кортес. Глаза его возбужденно блестели. — Рано или поздно это должно было произойти. Пришло время показать ацтекам, что нас нельзя просто не замечать.
— Что делать будем? — поинтересовался Альварадо.
— Погоди, сначала дождемся возвращения касиков с переговоров. Узнаем, что за распоряжения дали им послы Монтесумы. Педро, Кристобаль, Алонсо, Франсиско… Подготовьте солдат. Кто знает, вдруг ацтеки сейчас дали приказ напасть на нас и всех пленить. Похоже, местные вожди так боятся своего императора, что сделают это не задумываясь!
Названные капитаны спешно принялись приводить конкистадоров в боевую готовность. Стрелки зарядили арбалеты, возле каждой пушки собралась небольшая группа воинов, готовая защищать орудие. Кавалерия построилась в два ряда. Всадники замерли с копьями в руках. Фернан среди других телохранителей застыл за спиной Кортеса. Он прекрасно понимал, что если индейцы решатся на атаку, то первой целью станет предводитель. И тогда именно возле него разгорится самая яростная схватка. Испанский отряд приготовился отразить нападение.
Ждать пришлось недолго. В скором времени касики вышли из покоев и с несчастными лицами двинулись в сторону Кортеса. Подойдя, они чуть ли не со слезами стали делиться с ним своими бедами.
— Великий господин Малинче, нам принесли дурную весть. Грозный владыка этой земли, повелитель ацтеков Монтесума весьма разгневан тем, что мы оказали тебе гостеприимство. Его послы обещали нам всевозможные кары. А они и в мирное время вели себя хуже кровожадных ягуаров. Что же будет с нами сейчас?!
— Что сказали вам ацтеки? — спросил Кортес.
— Они грозят в будущем достойной, как они выразились, расправой. Кричат, что принимать тебя было изменой. Пока же потребовали, чтобы мы дали им двадцать благородных юношей и столько же девушек, которых они зарежут на алтаре в столице своего государства, великом городе Теночтитлане. И это еще только начало! Горе нам! Бог ацтеков, кровожадный Уицилопочтли, не знает милосердия. Во всем мире не хватит крови, чтобы его насытить.
— Похоже, эти несчастные дикари так запуганы, что готовы выдать своих близких беспрекословно! — изумленно выдохнул Фернан. — А предназначенные в жертву люди покорно, как бараны, поплетутся в чужой город, отлично зная, что их там ожидает!
— Велик страх местных жителей перед Монтесумой, — удивленно покачал головой Кортес.
Касики смотрели на него так умоляюще, с такой надеждой, как будто лишь он мог даровать им спасение. Возможно, верили, что этот чужестранец, обладающий необычной властью, повелевающий невиданными демонами, сумеет найти выход из ситуации. Генерал-капитан обратился к вождям:
— Вы что же, смиренно выполните эти ужасные требования?! Распластаетесь на брюхе и будете униженно молить о пощаде?
— Великий господин, ты не знаешь ярости ацтеков! — простонал толстый касик Семпоалы.
Все его необъятное тело тряслось от ужаса, он уже давно забыл о необходимости сохранять достоинство. Теперь он ломал руки, продолжая заунывно перечислять беды, которые на них обрушатся.
— Хватит! — резко бросил Кортес. — Есть лишь один способ избежать подобного унижения. Я не для того пересек океан и сражался на море и на суше, чтобы терпеть такое беззаконие. Плените посланцев Монтесумы и откажитесь подчиняться ацтекам.
Касики лишь замахали руками, отказываясь от такого самоубийственного шага.
— Чего вы боитесь? Я сумею вас защитить. Жители Табаско были воинственны и многочисленны, но я усмирил их ярость и превратил врагов в друзей. Так я поступлю и с ацтеками.
— О, Малинче, ты не представляешь себе силу Монтесумы, — простонал местный вождь. — Племена Табаско, столь храбро покоренные тобой, всего лишь ничтожное перышко на могучих крыльях его империи. Армия ацтеков непобедима. Воистину, нет числа его воинам! Их больше, чем листьев в бесконечном лесу.
— Прости мою дерзость, господин, — набрался отваги касик Семпоалы. — Но ты, если удача покинет тебя, всегда сможешь вернуться на свои гигантские лодки и отплыть. Нам же отступать некуда. Ацтеки придут сюда с войной, перебьют людей, сожгут города, заселят наши земли переселенцами и не станет больше племени тотонаков.