Но испанцы, тем не менее, добились своего. Первый натиск тлашкаланцев ослаб. Уже не было того сокрушительного разгона, который мог просто разметать конкистадоров. Противники схлестнулись. Началась страшная резня ближнего боя.
Фернан принял на щит удар вражеского копья и тут же отсек руку, это копье державшую. Сделав еще один выпад, он поразил следующего мчащегося на него индейца. Тут же свистнул клинок Себастьяна, добивая оказавшегося на земле тлашкаланца. Гонсалесу такие битвы совсем не нравились. Бой в тесном строю не давал в полной мере использовать фехтовальное искусство и лишал свободы перемещения. Но рассеявшись, испанцы были бы просто сметены.
Фернан без устали рубил и колол наседающих врагов. Его круглый стальной щит ежесекундно дрожал от чужих ударов. В воздухе мелькнуло копье и отскочило от шлема, но в голове у него, тем не менее, зашумело. Один из неприятелей бросился в ноги. Фернан тут же с размаху ударил его крестовиной меча по голове. Другой схватил Гонсалеса за рукав стеганки и попытался вырвать из строя. Кто-то из испанцев, стоявших в глубине, достал этого тлашкаланца острием меча и тот рухнул с пробитым горлом.
Тут в бой вступила конница. Отъехав изначально в сторону, чтобы не подвергать лошадей обстрелу лучников, кавалерия теперь набрала скорость и мчалась на помощь пехоте. На полном ходу врезавшись сбоку в кучу врагов, она без труда опрокинула несколько десятков индейцев. Наездники метко били в лица или шеи противников. Нельзя было позволить острию застрять в теле врага. Образовалась свалка. Упавших тут же добили пешие конкистадоры. А конница проскакала галопом через толпу и снова вышла на простор. Задержавшись среди врагов хоть на миг, всадники тут же погубили бы своих лошадей. Тонкие ноги скакунов были слишком легкой мишенью для бритвенно-острых обсидиановых лезвий.
Снова рявкнула артиллерия, стоявшая на фланге испанского отряда. Воздух заволокло дымом. Ядра опрокинули десяток человек, кому-то из тлашкаланцев оторвало руку, но их отвага вызывала изумление. Невзирая на верную смерть, несущуюся из черных жерл, индейцы мужественно шли вперед. Они не считали потери и, похоже, совершенно не страшились гибели. Вскоре немногочисленный квадрат испанской пехоты был со всех сторон окружен настоящим морем врагов. Тотонаки не отличались стойкостью и дисциплиной конкистадоров, но сейчас они дружно сомкнули ряды и бились насмерть.
Кавалерия кружила по полю боя, подобно стае волков вокруг стада. Она ни на секунду не останавливалась на одном месте, чтобы не стать удобной мишенью для лучников. Разогнавшись, всадники врезались в ряды тлашкаланцев, опрокидывая их и нанося страшные удары копьями. Они ломали чужой строй и тут же мчались дальше. Иногда им удавалось оттеснить толпу от своей пехоты, что давало последним хоть краткий миг для передышки и перестроения.
Армия Тлашкалы, несмотря на свое невероятное численное превосходство, не могла извлечь из него никакой выгоды. Строгий порядок боевых шеренг нарушился. Виной тому был и недостаток дисциплины, и рейды конницы, которая сметала все на своем пути, разгоняя противников. Да и явная недооценка испанцев. Никто бы не мог предположить, что этот маленький отряд сумеет устоять перед таким натиском. Но конкистадоров, вопреки ожиданиям индейцев, не покинула отвага.
Испанцы упорно и уверенно сражались, как будто верили, что четыреста израненных и донельзя уставших солдат сумеют обратить в бегство многотысячную армию. Это казалось невероятным. И в душах тлашкаланцев стало зарождаться сомнение — действительно ли это обычные люди? Чужаки знали, что их всего лишь горсть, но все же решились прийти в Тлашкалу. И вот теперь они успешно противостоят огромному войску. И уже не в первый раз.
Кортес успевал не только вести вперед свою немногочисленную кавалерию, но и в целом наблюдать за ходом сражения. Квадрат его пехоты медленно, но уверенно продвигался вперед. Артиллеристы, окруженные отборной полусотней бойцов, катили на лафетах свои пушки и выбирали наиболее подходящие моменты для очередного выстрела. Аркебузы и арбалеты дружно давали свои залпы, хоть немного уменьшая ряды индейцев. Но без поддержки конницы победить было бы невозможно. Эрнан Кортес направил своего коня и кавалькада двинулась вслед за ним. Вот так, помогая себе редкими выстрелами пушек, да смертельно-опасными наездами кавалерии, испанцы постепенно теснили чужую армию.