Фернан сразу же после переговоров отправился спать. У него еле хватило сил добраться до кровати. Таких долгих сражений в его жизни еще не было. Особенно болело правое плечо, куда угодило несколько камней. Если бы не стеганка, то у него наверняка оказались бы переломаны кости. Сам хлопковый панцирь в скором времени придется выбросить. После стольких боев на него уже страшно даже смотреть. Изначальная нарядная белизна давно уступила место неопределенному серо-бурому цвету, многочисленные прорехи кое-как зашиты, но в скором времени защиты от него не будет уже никакой.
Примерно такие же проблемы встали и перед остальными испанцами. Гонсалесу еще повезло — у него, в отличие от большинства, кроме стеганки грудь прикрывала еще и стальная кираса. Фернан закрыл глаза и мгновенно уснул. Сон сам по себе бесценен. Он знал, что через несколько часов его разбудят для несения караула.
Прошел еще один день. Последние припасы таяли. Соли не осталось вовсе. С гор дул холодный ветер, изматывая чуть ли не больше недоедания. Многие конкистадоры, чье здоровье и так было подточено вечной усталостью, ранениями и голодом, заболели лихорадкой.
Эрнан Кортес, вникающий в каждую мелочь, лучше других понимал, в насколько тяжелой ситуации оказался его отряд. Изнурение стало самой большой опасностью. Что толку в победах над армиями Тлашкалы, если есть нечего? Нужно двигаться вперед, но люди слишком измучены. Еще одного такого сражения они просто не выдержат. Если во время марша на них нападут индейцы, то останется только покорно сдаться в руки местных жителей. Ну а уж что ждет их в плену, все хорошо понимали. В памяти свежи были угрозы вождей Тлашкалы: ваши сердца насытят наших богов, а ваша плоть насытит наши желудки!
Кортес снова и снова расспрашивал проводников-тотонаков, пытаясь найти выход из ситуации. Можно, наверное, попытаться обойти Тлашкалу стороной, но как это будет выглядеть в глазах индейцев? Вся империя ацтеков внимательно и с интересом следит за борьбой испанцев и тлашкаланцев. Стоит конкистадорам отступить и об этом вскоре станет известно повсюду. Кто после такого станет воспринимать их всерьез? Да и какими трудностями грозит любой другой путь? Далеко впереди, преграждая дорогу в Теночтитлан, поднимались грозные пики гор. Увенчанные сверкающими на солнце ледяными шапками, они казались непреодолимыми. Перед тем, как пытаться их покорить, нужно набраться сил и отдохнуть, а сделать это можно лишь здесь, в Тлашкале.
Эта краткая передышка между битвами никак не могла считаться полноценным отдыхом. Испанцы с ностальгией вспоминали гостеприимную Семпоалу, окруженную пышной растительностью, находящуюся недалеко от теплого морского берега. С еще большей любовью отзывались о Кубе. Многие открыто говорили, что нужно возвращаться.
— Продолжение похода станет чистым самоубийством, — говорил один из солдат. — Даже если мы каким-то чудом и сумеем пройти сквозь этот горный край, то, что нас ждет дальше? Маленькая Тлашкала и та смогла нас остановить. Что же будет, когда мы подойдем к столице ацтеков? Где уж нашему потрепанному отряду на равных биться с армиями Монтесумы!
— Потому он на нас и не нападает, — поддержал его другой испанец. — Зачем ему идти таким долгим и утомительным путем, кормить и содержать воинов в походе? Императору нужно лишь немного подождать. Мы сами лезем льву в пасть. В столице нас без труда пленят и зарежут всех до одного.
Все больше звучало призывов идти обратно на побережье. Дай бог, чтобы Веракрус оказался еще не разграблен и не сожжен ацтеками. Нужно строить корабли и плыть обратно на Кубу. Фернан обо всех этих разговорах знал. Он все ждал, когда же Хуан Веласкес де Леон станет агитировать за отступление. Потухший конфликт между ними так до конца и не был забыт. Стоило бы Хуану высказаться за возвращение, и ссоры с Гонсалесом ему не избежать. К удивлению Фернана, Веласкес не терпящим возражения голосом заявил, что ретироваться нельзя.
— Мы не имеем права показывать слабость, — говорил он. — Отступив сейчас, мы непоправимо потеряем лицо. Тогда не то что тлашкаланцы постараются нас догнать и пленить, но даже тотонаки откажутся от союза. До Веракруса мы просто не доберемся. В ближайшем же крупном городе нас всех свяжут и отправят в подарок Монтесуме, надеясь смягчить его гнев. Нет! Есть ситуации, когда идти можно только вперед. Вернуться на Кубу можно было, когда мы все еще сидели на побережье. Теперь мы или разгромим Тлашкалу и пойдем дальше или погибнем.