— Это разбойничье гнездо, из которого свирепые горцы устраивают свои безжалостные набеги, — вторил ему другой посол. — Окрестные народы с радостью поспешили под руку нашего уэй-тлатоани, поскольку лишь он один сумел оградить их от ненасытной алчности тлашкаланцев.
— Заклинаю тебя, великий господин, не посещай их столицу, — вновь вступил первый. — Мы живем рядом с ними уже много-много лет и знаем нрав этих негодяев. Оттуда даже самый храбрый воин не выйдет живым. Что мешает горцам подсыпать яд в вашу еду? От этого нет спасения даже самому отважному. Они не осилили вас в честном бою, так что теперь можно смело ожидать предательства. Лицемерие и жестокость — вот две главные черты тлашкаланцев. Благороднейший Монтесума Шокойоцин будет убит горем, если с вами что-нибудь случится.
— Я благодарен вам за заботу, но вы забываете, что я не обычный человек, — ответил Кортес. — Разве простой военачальник, пусть даже самый доблестный, сумел бы с отрядом в четыреста человек разгромить многотысячную армию? Мы испанские солдаты, для нас нет невозможного. Тлашкала тоже сначала этого не понимала, но теперь убедилась в нашем могуществе на собственном примере.
Эрнан Кортес уже понял, что легенда о боге Кецалькоатле, который, якобы, должен вернуться из-за моря, вряд ли сильно ему поможет. Местные жители давно стали подозревать, что удивительные белокожие чужеземцы являются все-таки людьми, хотя и могущественными. Испанцы нуждались в еде, воде, отдыхе. Они страдали от ран и даже гибли в боях. Лошадей, индейцы уже и сами это видели, тоже можно убить обычным оружием. Все это постепенно развеивало божественный ореол вокруг конкистадоров.
Сообразив, что попытки нагнать на чужеземцев страх проваливаются, послы изменили тактику.
— Воистину, Тлашкала — нищая страна, — презрительно кривясь, сказал самый знатный из ацтекских вельмож. — Вспомни, великий господин, какие сокровища прислал тебе император Монтесума, когда услыхал о твоем прибытии. Все это лишь ничтожная часть его богатств, бледная тень его сказочной щедрости. А чем встретили тебя горцы? Они не в силах даже нормально накормить твое войско. А в то же время, в столице нашей империи тебя ждут самые изысканные угощения, невиданные деликатесы, поданные на золотых блюдах. Бесконечная череда несравненных ювелирных изделий, которыми Монтесума без меры одарит тебя и всех твоих людей. Самые прекрасные девушки, каких только может встретить мужчина, убранные в драгоценные ткани, украшенные золотом и нефритом. Нежные, милые, обворожительные. Все это ждет тебя только у нас.
Фернан видел, как лицо Марины, переводившей эти слова, исказилось гримасой недовольства. Девушке явно не понравилась идея о том, что Кортеса пытаются соблазнить ацтекскими красавицами.
— Не задерживайся в этой грубой, нищей, дикой и негостеприимной Тлашкале, — снова вступил другой ацтек. — Поспеши в несравненный Теночтитлан — сердце этого мира, город, равных которому нет на свете. Ты не пожалеешь.
Не дав пока послам никакого конкретного ответа, Эрнан Кортес отпустил их и предложил обсудить их приглашение.
— Не первый уже раз удивляюсь тому, с какой скоростью здесь разносятся слухи, — высказался первым Веласкес де Леон. — Лошадей здесь нет, голубиной почты тоже. То ли сигнальными кострами общаются, то ли еще как-то. Усмирили мы Табаско и в Семпоале об этом быстро узнали. Теперь вот, стоило нам победить Тлашкалу, Монтесума в своей далекой столице об этом уже знает и шлет нам поздравления. Можно представить, как засияла наша слава на всю его империю, когда стало известно, что мы одолели свободолюбивых и непреклонных горцев. Чего он сам, кстати, сделать так и не смог.
— Похоже, у индейцев налажена целая сеть гонцов-скороходов, — задумчиво сказал Кортес. — Но вопрос в другом — стоит ли нам принимать совет ацтеков. Педро?
— Я им не доверяю, — отрезал Альварадо, нахмурив золотистые брови.
— Ты вообще никогда индейцам не доверяешь! — рассмеялся Фернан.
— И правильно делаю, — набычился тот.
— По-моему, Монтесума пребывает в настоящей панике. Сами слышали, что говорили его послы. Тут и слова о том, что горцы хотят нас убить, и обещания богатств, и прекрасных девушек, и невиданных яств, и сказочных чудес. Короче, они готовы наплести что угодно, лишь бы мы поскорее покинули Тлашкалу. Теперь император даже приглашает нас в гости, хотя раньше прямо заявлял, что нам в столице не рады. Вряд ли это искренняя забота о нас.