— Все вы слышали. Делегация из Теночтитлана предлагает идти через Чолулу, — сказал он. — Этот город недалеко, два-три дня пути. Там нас, по их заверениям, ждет самый теплый прием. Ацтеки советуют нам не доверять тлашкаланцам. Те, в свою очередь, заверяют, что Монтесума жаждет нашей гибели. Чолула — тот самый опорный пункт, где император собирает войска перед походами на Тлашкалу. Неподалеку от города находится крупный ацтекский гарнизон, который запросто может на нас напасть. Местные касики клянутся, что это западня, из которой ни один из нас не выберется.
Молчание длилось недолго. Первым, как это зачастую и бывало, высказался Альварадо.
— Мне до смерти надоели эти предостережения, — энергично жестикулируя, начал он. — От дикарей только и слышно: туда не ходи, сюда не ходи, это опасно, а это вообще самоубийство. В Чолулу не заходите, на вулкан не лезьте. Не удивительно, что Монтесума сумел их всех покорить! Таких-то слизняков! А вон Диего забрался на вулкан и до сих пор жив и здоров. Если уж мы побоимся идти через Чолулу, то что нам вообще делать в Теночтитлане?!
— В твоем решении я ни на миг не сомневался, — ответил Кортес. — Ну а ты, Диего, как человек, не побоявшийся покорить вулкан, что скажешь?
Ордас пожал плечами. В его отваге не усомнился бы ни один человек, но он был осмотрительнее и осторожнее пылкого Альварадо.
— Помните, как тлашкаланцы подослали в наш лагерь пятьдесят шпионов? В тот раз нам удалось избежать гибели. Когда теперь нам следует ждать подвоха? Каким он будет? Отравленная пища? Неожиданное ночное нападение наших же носильщиков? Внезапный камнепад во время перехода через узкое ущелье, который похоронит нас живьем?
— Тут не знаешь, что лучше, — снова вступил Альварадо. — Иногда мне кажется, что разумнее оставлять позади себя выжженную территорию, на которой не останется ни одного живого человека. Тогда уж точно в спину никто не ударит.
— Я считаю, что нужно послать разведку в Чолулу, — закончил Ордас. — Несколько опытных солдат, которые исследуют город и смогут дать ответ, ждет ли нас там ловушка.
— Индейцы знают свой город куда лучше нас, — заметил Гонсало де Сандоваль. — Уж они-то сумеют скрыть все то, что мы будем искать. Можно целый месяц рыскать по Чолуле, но ничего опасного не обнаружить. А где-то поблизости еще и ацтекский военный гарнизон, но ведь всю округу невозможно прочесать! Однако Педро прав — если уж мы проявим робость и осторожность сейчас, то стоит ли нам вообще идти в Теночтитлан? Он куда опаснее.
— Чего хочет Монтесума мне, в целом, ясно, — сказал Кортес. — Его заверения в дружбе звучат красиво, но мы с вами не вчера родились. Ни один правитель не станет терпеть блужданий по своей земле независимого военного отряда, особенно, если тот отбивает его вассалов. Мы игнорируем просьбы императора, почти всегда поступаем наперекор его желаниям. Такая потеря авторитета недопустима для повелителя. Вопрос лишь в одном — где Монтесума планирует нанести смертельный удар? Вполне возможно, что Чолула действительно является западней.
— От каждой опасности не убережешься, — сказал Хуан Веласкес де Леон. — Они подстерегают со всех сторон. Нужно или идти ей навстречу или же трусливо бежать на Кубу.
Остальные капитаны также высказались за поход в Чолулу.
— Что же, отваги вам не занимать. Я всегда это знал, — резюмировал Кортес. — К тому же, такое решение в очередной раз покажет нашим союзникам, что испанские воины ничего не боятся. Мы идем через Чолулу.
Вожди Тлашкалы, хотя и сетовали на самоубийственную храбрость белых людей, но все же не захотели отпускать их одних. Крупный отряд в пять тысячи тлашкаланцев сопровождал испанцев.
Чолула встречала конкистадоров со всем мыслимым гостеприимством. Огромная толпа горожан высыпала на улицы, по которым двигалась процессия. Курение благовоний, песни и приветственные выкрики, поклоны касиков и жрецов, рокот барабанов и море цветов. Все это так напоминало въезд в Тлашкалу.
Но испанских солдат не покидало ощущение, что они движутся прямо в ловушку. Тем более что еще до входа в город возникли первые трудности. Вожди Чолулы настойчиво просили Кортеса не брать с собой союзников. Аргументы их звучали вполне логично: Чолула и Тлашкала давно враждуют, неприязнь слишком глубока, чтобы ее последствий можно было с легкостью избежать. Любая мелочь приведет к бойне. Пять тысяч солдат на чужой территории — это непростительная беспечность.
Эрнан Кортес вынужден был признать разумность этих доводов. Ему не хотелось, чтобы в городе разгорелась война. В итоге, почти весь отряд тлашкаланцев стал лагерем в окрестных полях. В саму Чолулу испанцы въехали в сопровождении нескольких сотен тотонаков и тлашкаланцев. В сумме их не насчитывалось даже тысячи человек. Слишком мало для того, что вырваться из западни…